Тех, кого однажды назвали проклятыми, потому что так было удобнее взрослым.
Позже, когда дети уснули, а дом стал совсем тихим, я открыла старую родовую книгу. Страницы больше не сопротивлялись. Они пахли деревом, светом очага и новой чернильной строкой, которую ещё никто не написал.
Я взяла перо.
На миг задержалась, прислушиваясь к себе.
Бывшая жена.
Изгнанница.
Ошибка рода.
Так меня называли.
Так меня пытались оставить в памяти.
Я обмакнула перо и написала:
“Дом Семи Порогов больше не место ссылки. Это дом для тех, кого однажды назвали проклятыми, но кто оказался самым живым сердцем рода”.
Чернила впитались в страницу.
Дом тихо вздохнул.
И впервые за всё время этот вздох был похож не на боль.
А на счастье.
Конец.