— Нет.
— Вы разочарованы?
Вопрос был тихим. Опасным.
Дамеран ответил сразу, но не поспешно:
— Я горжусь.
Лиссар отвернулся так резко, будто это слово было слишком ярким даже для его нового света.
— Не надо.
— Хорошо.
— Но… — мальчик запнулся. — Не забирайте обратно.
— Не заберу.
Я увидела, как Тайра украдкой вытерла щёку рукавом, а потом сразу сделала вид, что поправляет волосы.
Красный свет внешнего круга за окнами вспыхнул сильнее. Дом снова дрогнул.
Иорс за нашей спиной сказал:
— Если вы спуститесь туда, обратной дороги может не быть.
Я посмотрела на проход.
Потом на детей.
Потом на Дамерана.
— Обратной к чему? — спросила я. — К вашим закрытым дверям?
Иорс не ответил.
Дом Семи Порогов ждал.
Внизу, в темноте, билось его сердце.
Глава 10. Сердце Дома Семи Порогов
Внизу, в темноте, билось его сердце.
Я стояла перед открывшимся проходом и не могла заставить себя сразу сделать шаг. Не потому, что перед нами была тьма. За эти дни тьма перестала казаться самым страшным в Доме Семи Порогов. Страшнее были голоса взрослых, которые называли детей угрозой. Страшнее были документы, написанные заранее. Страшнее была чужая уверенность, что живое можно закрыть, переписать, стереть из памяти и потом спокойно назвать это порядком.
Но проход вниз был другим.
Он не просто звал.
Он ждал решения.
Чёрное сияние Лиссара лежало на первых ступенях тонкими линиями. Оно не освещало путь так, как свеча или обычное пламя. Оно словно делало видимыми края темноты: шероховатость камня, старые насечки на стенах, царапины у самого пола, будто кто-то когда-то пытался выбраться оттуда маленькими пальцами или, наоборот, удержать дверь закрытой.
Мелл стоял ближе всех к проходу. Его деревянный дракончик был прижат к груди, но мальчик больше не прятал лицо. Он прислушивался, и с каждой секундой его глаза становились всё серьёзнее.
— Он говорит не словами, — прошептал Мелл. — Сердце не умеет словами.
Тайра сглотнула.
— А чем оно умеет?
— Именами.
От этого слова по залу прошёл слабый отклик. Главный очаг за нашими спинами вспыхнул глубже, красный свет внешнего круга на окнах дрогнул, а знак на моём запястье стал тёплым, почти живым. Ключ, очаг, окно, лестница, книга, крыло, ладонь — все семь маленьких знаков словно прислушались вместе со мной.
Иорс Далан стоял у границы света и смотрел на проход так, будто именно его появления боялся все эти годы. Не дом. Не дети. Не Дамеран. А эта узкая чёрная лестница, открывшаяся в северной стене, потому что Лиссар наконец не спрятал своё сияние.
— Никто не спустится, — сказал он.
Дамеран даже не обернулся полностью. Только чуть повернул голову.