Таррен подошёл ко мне с тарелкой.

— Нэя, булочка. Лиора надкусила другую, эта целая.

— Благодарю за честный отчёт.

Лиора возмутилась:

— Я не надкусила, я проверила!

Каэрдан поставил дрова у очага и подошёл ко мне сзади, но не обнял сразу. Всё ещё спрашивал без слов. Я чуть наклонилась к нему, и только тогда его рука легла мне на плечо. Простое движение. Тёплое. Не владение. Не защита, за которой я должна спрятаться. Присутствие.

Я посмотрела во двор.

Грозовой Клык больше не казался зверем, готовым сомкнуть челюсти. Башни оставались чёрными, стены — тяжёлыми, ветры — резкими. Ничего не стало сказочно мягким. Но внизу, у Медной Печи, люди входили в дом через запах хлеба, детский смех и открытые ставни.

Когда-то мне оставили старую кухню как насмешку.

Милость с верёвкой внутри.

Место для ненужной женщины.

Я провела пальцами по тёплому медному кольцу, потом взяла булочку с тарелки Таррена и отломила кусок для Лиоры, чтобы спор закончился хотя бы на три вдоха.

Шуш уже ругался на Каэрдана за полотенце, Таррен делал вид, что не улыбается, Лиора прятала вторую булочку за спиной, Дана звала кого-то к столу, Рик звонил в медный колокольчик так старательно, будто созывал не завтрак, а новый мир.

И я вдруг поняла: они ошиблись.

Они дали мне не изгнание.

Они дали мне сердце дома.

А я просто разожгла в нём огонь.