По завершении соревнований наградили команду победителей муляжами «Калашниковых» и приглашениями поступить в любой военный ВУЗ на выбор, пообедали, и я временно попрощался с Олей, в компании дядей Феди и Вани совершив перелет до колхоза имени Ленина. Приземлились прямо у сельсовета — отдельной площадки здесь нет — чем вызвали у местного чиновничества легкую панику. Совершенно беспочвенную — по пути я ознакомился с колхозной документацией — совершенно нормальное образцово-показательно-«миллионерское» сельскохозяйственное производство, а к убитым дорогам и частью запущенными домам придираться нельзя — это, конечно, офигеть как грустно, но уголовным кодексом не наказывается.

Отказавшись от чаепития — нету времени — погрузились в УАЗик, который повез нас к отцу Кости, как и ожидалось — в поля.

— Сезон в самом разгаре, — жалобно отговаривал меня по пути председатель колхоза. — А Михаил Викентьевич у нас передовик, рекорды чуть ли не ежегодно ставит. Не пьющий, руки золотые, с техникой «на ты». Не забирай его, Сережа, дай до осени доработать.

— Если «до осени», это придется много административного ресурса напрягать, — пояснил я. — Потому что Костя не в обычную школу пойдет, а в особенную — туда просто так с кондачка даже мне его устроить трудно будет. Плюс акклиматизация, плюс — все документы переправить надо, плюс — переезд со всеми хлопотами. И на работу новую Михаила Викентьевича устроить нужно будет.

— А мне что делать? — горько вздохнул председатель. — Мне ведь объяснять придется почему план провален!

— Да что вы прибедняетесь, Макар Никифорович, — всплеснул я руками. — У вас штат, извините, полсотни трактористов. Ну неужели от одного план полетит?

— Тракторист трактористу рознь, — назидательно заявил он. — Таких как Михаил Викентьевич у нас и пяти не наберется!

— Ну давайте бартер тогда, — предложил я. — Я вам нашего передовика до конца сезона поработать пришлю, а на следующий год нового найдете.

— Троих! — решил он ковать железо пока горячо.

— Трактор-то один освобождается, — заметил я.

— Но работает-то Миша за троих, — развел тот руками.

— Двоих, — махнул я рукой. — У нас лодырей не держат. Зарплату сам заплачу. Но вернуть не забудьте — такие самому нужны.

Скрепили сделку рукопожатием. Как-то даже зауважал Макара Никифоровича — вон как за дело радеет, не побоялся же, а про меня слухи ух какие нехорошие ходят, и это если в расчет слухи про родного деда не брать — там совсем мрак. После небольшой паузы председатель закрепил эффект:

— Мы тут с товарищами кое-чего посчитали, подумываем на стопроцентный хозрасчет переходить — а то вроде колхоз-миллионер, а толку и не видно. План ежегодно перевыполняем, а народ все равно живет так себе. Нет, безусловно с каждым годом лучше становится, — на всякий случай подстраховался. — И стабильность опять же — государство без зарплаты не оставит, семян даст, техникой оснастит. Но нам-то тут переживать не о чем — края такие, что ветку сухую в землю воткни, получишь яблоню.