— Что ж, дождемся результатов эксперимента, — он дописал что-то в блокнотике.
— Давайте мы вас, Виктор Сергеевич, до дома довезем, — предложил я. — О лично-семейном поговорить нужно.
— Извините, товарищи, — извинился тот перед коллегами, и мы отправились его подвозить.
По пути я изложил свои соображения по теме Виктории Викторовны — это где «пришла на все готовое» в глазах Эмму Карловны.
— И я, извините, здесь ничем помочь не могу, — расписался в собственном бессилии. — Но частично в этом свою вину чувствую — Виктория Викторовна мне не чужой человек, и, когда она спросила мое мнение о дяде Андрее, я сказал что он нормальный мужик, если не давать в карты играть. В целом так оно и есть, но такого отношения от бабушки Эммы я не ожидал. Прошу у вас за это все прощения.
— Ты-то причем? — успокоил он меня. — Извините, Виталина Петровна, но когда у двух дам одинаковый доминантный характер — проблемы неизбежны. Я поговорю с ними обеими — в конце концов, Вика ни разу не нахлебница, а более чем самодостаточный член Союза писателей!
— Вот и я бабушке Эмме про это говорил, — поддакнул я. — А дядя Андрей, извините, игроман с «полным служебным». Кто тут еще к кому присосался — большой вопрос. Но меня Эмма Карловна с недавних пор демонстративно игнорирует, а вы — все-таки доктор наук, и авторитета у вас больше. Извините, что на вас это все вешаю.
— За судьбу моей дочери, как отец, я несу всю полноту ответственности, — качнул он бородой. — Поэтому не вини себя — они взрослые люди, а тебе, несмотря на несомненную гениальность, все-таки четырнадцать.
— Спасибо за успокоение, Виктор Сергеевич, — поблагодарил я.
— Было бы за что — ты, Сергей, очень совестливый, — поставил он мне диагноз. — На первый взгляд это хорошая черта характера, но она же может привести тебя к пагубным последствиям — всех насильно счастливыми не сделаешь, помни об этом.
— Я запомню, Виктор Сергеевич, — пожал протянутую доктором руку, вылез и помог ему выбраться с заднего сиденья. Усевшись обратно, проводил бодро топающего к подъезду Виктории Викторовны — у дочери остановился — ученого и вернулся обратно. Улыбнувшись Виталине, скомандовал. — Погнали на съемки.
Глава 26
— Обменялись подарками, совершили первый прием пищи, накатили, — перечислил я для сидящей рядом со мной, нарядной Вилочки. — Теперь потянет на юморок.
Методичка подобных мероприятий мной была освоена еще в прошлой жизни, и в этой никаких изменений не претерпела — это ж по сути те же самые люди!
— Разговаривают два режиссера, — начала травить анекдот Екатерина Алексеевна. — «Очень сожалею, что вы не были на премьере моей новой пьесы. Люди у касс устроили настоящее побоище!» «Ну и как? Им удалось получить деньги обратно?».