Хорошо дома — еще и отдыхать не начал, а уже дышать гораздо легче.
* * *
Совхоз за время моего отсутствия не развалился, и по итогам короткой встречи с Леопольдом Васильевичем я даже несколько приуныл — не такой уж я и нужный, как оказалось. Далее забежал в типографию, полюбовался первым тиражом «Наруты» и передал «свободному ронину» письма и подарки от его семьи. Попросив позаботиться об отправке вместе со мной сотни томиков манги — порадую ребят в «Орленке» и близлежащих лагерях — отправился в студию мультипликации, посмотреть как идут дела. Дела шли восхитительно — первая серия почти готова, завтра дорисуют остатки и отправят озвучивать на «Мосфильм» вместе с моей заранее составленной «методичкой» на тему «как правильно озвучивать аниме». Это — не мультик, где надо пищать, это — совсем другое! Попросил куратора прислать мне озвученный «прототип» прямо в лагерь для исправлений, рекомендаций и коллективного просмотра, и наконец пошел домой. После объяснений с мамой она убедилась, что на сыночке ни царапины, и мы до следующего утра согласовывали шмоточные вопросы. Платье освоено, но придется выписать из-за рубежа ряд тканей. «Бомба» номер два — «сумочка-клатч». Да, они уже давно есть, но дьявол кроется в деталях и комбинации с другими вещами.
Всё, прощай «производственный роман», пришло время настоящих летних каникул!
Глава 10
Когда мама закончила помогать мне собирать сумку («да зачем мне столько вещей — я же на неделю!») и отправилась спать, я набрал номер директора «Артека». Послушав гудки, хлопнул себя по лбу — там же глубокая ночь! Можно позвонить дежурным, чтобы они растолкали Аркадия Петровича, но это неправильно — мне же не срочно. Повесив трубку, зашнуровал кеды, пожал руку только что проснувшемуся папе Толе и покинул подъезд.
Виталина покинула СССР три часа назад, поэтому до аэропорта меня отвез дядя Дима. Как-то тоскливо на душе — привык с Вилкой сутками напролет тусоваться. Моя верная правая рука! Пофигу, отдых — значит отдых, поэтому выкидываем все из головы, и, старательно игнорируя сидящих в самолете дядей Федю и Ваню, но не забывая здороваться и жать руки летящих на заслуженный отдых сограждан, садимся к окошку. Непривычно одному, как-то чужеродно. Я понял — у меня тяжелая форма Вилкозависимости! Не то чтобы это плохо, но все равно немного расстраивает. Придется сублимировать!
Когда самолет взлетел, я вышел в проход:
— Товарищи, предлагаю скоротать полет юмористическо-музыкальной программой!
Товарищи порадовали душу одобрительными аплодисментами, и я попросил стюардессу найти мне гитару. Пока инструмент добывался, я траванул пару анекдотов и фельетон. Такие полеты по мне! А вот и гитара. Подтянув колки, провел по струнам: