Вжух — япошки дружно повернулись к вип-ложе. Все, старпер, теперь у тебя нет выбора.
Хирохито подошел к краю ложи и величественно кивнул с непроницаемой миной на роже. Хорошо!
— Оригато газаимас! — глубоко поклонился я и скомандовал музыкантам. — Заново!
Спев песню, как и обещалось, от начала и до конца, я глубоко поклонился вип-ложе, затем — зрителям:
— Спасибо, Токио!
Следом попрощалась Кирико, и мы подчеркнуто-медленно, высоко подняв головы, покинули сцену.
— Долбо*б! — наградил меня подзатыльником дождавшийся за кулисами дядя Герман. — А если бы он был не один?
— Сохранить лицо для меня важнее, чем словить еще пару пуль, — надменно ответил я. — И не распускай руки, за*бал уже! Идем! — взяв Вилочку за руку, пошел в гримерку.
Что эти подполковники вообще понимают?
Глава 9
Первым к нам зашел дядя Герман, причем не просто так, а с поразившими меня, вполне искренними извинениями:
— Извини, Серега, я как-то машинально.
И ведь не потому извиняется, что я нажалуюсь с последующим увольнением — всем уже давно понятно, что я так делать не стану. Вторая причина — таких как дядя Герман увольняют только посмертно.
— Фигня, — отмахнулся лежащий на Вилкиных коленках я. — Но немного позанудствую — заранее согласованные потешные подзатыльники для облегчения понимания моих шуток окружающими и разрядки атмосферы — это хорошо и полезно. Подзатыльники наносящие урон — плохо, потому что моя голова государственная ценность не хуже нефти. Давайте мириться, — протянул КГБшнику руку.
— Можно на «ты», — усилил он рукопожатие.
— Подрасту — будем на «ты», — с улыбкой пообещал я. — Когда эвакуация?
— Сейчас посол извинения императора дослушает и поедем, — ухмыльнулся он.
— Хорошо получилось, — обрадовался я. — Покушение на глазах императора приравнивается к покушению с одобрения императора — япошки нам теперь сильно должны. Говня допрашивают?
— Совместно, — подтвердил он.
— Норм, — оценил я. — Из посольства в Москву звонить безопасно?
— Нет, — ответила Виталина.
В гримерку забежала взволнованная и растрепанная Кирико.
— Все хорошо, товарищ старший лейтенант, — сработал я на опережение. — Все отработали штатно, а вы с музыкантами и снайпер получите по внеочередному званию и какую-нибудь награду. «Героев», извините, мы за мою охрану раздавать не можем — народ не поймет. Корейцам я бы тоже не дал, но тут политический момент.
— Какой тут «штатно»? — вздохнул ликвидатор. — По инструкции мы с ней, — кивнул на Виталину. — Должны были тебя в охапку и со сцены утащить.
— Вы же не из «девятки», — пожал я плечами. — Вы, извините, оперативные работники, а значит в критической ситуации определенной свободой действий наделены — учили так. Нафиг этого посла, короче, поехали в посольство, звонить буду.