Погрузились в машины и добрались до Лубянки.

— Это вам, Семен Кузьмич! — вручил председателю КГБ выловленную с Черноморского дня раковину.

— Спасибо, — с улыбкой принял он подарок, прислонил к уху, удовлетворенно кивнул — море слышно! — и поставил на полку шкафа, к другим сувенирам.

Усевшись, пригласил присесть и нас и через селектор вызвал дядей Витю и Федю.

— Ну и заварил ты кашу, — пока ждали гостей, начал он мне выговаривать. — Служба у нас тяжелая, для личной жизни откровенно пагубная — рабочий день длинный и «плавающий», с частыми командировками. К выходу на пенсию жена почти чужой человек получается. Жилищный вопрос хоть и решается — не без твоего участия — но многие к пенсии бобылями в общежитиях и коммуналках живут. Со спецснабжения мы их снимаем — тут уж ничего не попишешь, так что пенсия для многих — настоящий жупел.

— Это очень грустно, — покивал я. — Но мне в службу безопасности всех не спишешь. Буду думать, вот на дачу к Юрию Владимировичу всей семьей скоро поедем, там и поговорю. Неправильно это, когда человек на службе все здоровье оставил и на пенсию уходит ни с чем. А еще же инвалиды есть, им вообще туго. На малоподвижные должности я их в приоритетном порядке буду набирать.

— Интриги уже начались, — поморщился Цвигун. — Грызутся будущие пенсионеры, к тебе хотят.

— Как и везде, но любителей подставлять соратников мне не надо. Демонстративно выпорите особо зарвавшихся, Семен Кузьмич?

— Уже, — подтвердил он. — Охолонули вроде, «полное служебное» перед пенсией получить никто не хочет.

— Совестно, — признался я. — Я же как лучше хотел, а получается как всегда — сломанные судьбы и печаль.

— Сами виноваты, — успокоил меня Цвигун. — Голову в нашем деле терять нельзя, и если за время службы кто-то этого не понял, значит ему у нас и не место было. Капитана целого посадить пришлось — такие «подставы» организовывал, даже у меня волосы дыбом встали.

— Не расскажете?

— Не расскажу, — подтвердил он. — Кстати! — забрался в ящик стола, вынул оттуда толстую папку. — Вот, все как просил — стенограммы обсуждений тебя нашими деятелями культуры.

— Ругают? — принял папочку, сгрузил в сумку Виталине.

— Не без этого, — ухмыльнулся Цвигун. — Но они вообще всех подряд ругают — им Родина, как ты говоришь, «мощности» дает, деньги сказочные выплачивает, а они все недовольны. Ну да бог им судья, навредить не дадим.

Вошли дяди Федя и Витя, и мы некоторое время согласовывали списки кандидатов в службу безопасности, трудовые договоры и полномочия — «огнестрела» мне не дали, но против наручников, телескопических дубинок и газовых баллончиков товарищ Цвигун возражать не стал. Нормально, к моменту отбытия на Дальний Восток личный «ЧОП» будет укомплектован и ко всему готов.