— Не везет мне, — пожаловался дядя Ваня, проверил пожарный выход — надежно заперт — и мы вошли в палату.

— Это как посмотреть — из вас двоих вы холостой, как и Инна Антоновна, — утешил его я. — И она на вас смотрит очень задумчиво.

— Смотрит, — подтвердил КГБшник.

У них наблюдательность в обязательный набор служебных навыков входит.

Осмотрелись: по обе стороны от завешенного тюлью окошка пара кроватей, на моей — аккуратно сложенная форма. У кроватей — тумбочки для личных вещей, около входа — шкаф. Еще здесь нашелся письменный стол с печатной машинкой и бумагой. У меня поклажи с собой нет — привезут утром, поэтому с разрешения охранника открыл форточку, разделся, накрылся немножко колющимся сквозь простыню одеялом и почти сразу вырубился. Каникулы начинаются!

* * *

Проснулся от пронесшегося над лагерем сигнала горна. Семь утра, получается. Прислушался к ощущениям — свеж, бодр, готов к новому дню! Открыв глаза, оценил купающиеся в солнечном луче пылинки и делающего зарядку дядю Ваню.

— Зарядка попозже, централизованно, — не удержался от комментария.

— А у меня спецпутевка со спецраспорядком, — отшутился он. — Доброе утро.

— Доброе утро, — отозвался я, потянулся, выбрался из-под одеяла и посмотрел в окно.

На лицо невольно выползла улыбка — вот оно, море, только руку протяни! На пляже, за исключением чаек, никого, а легкие, бегущие по пронзительно-синему небу облачка обещают погожий денёк. Корпус оживал: захлопали двери, защебетали радующиеся очередному дню каникул детские голоса, дощатый пол добавлял увесистости топоту.

Надев лагерную форму, аккуратно повязал красный галстук и настальгически вздохнул:

— Сто лет не носил!

Дядя Ваня саркастично фыркнул, нацепил на торс кобуру скрытого ношения, сверху — рубаху и шорты, мы прихватили зубные щетки и полотенца и отправились умываться.

До раковины удалось добраться только через пятнадцать минут, в ходе которых я познакомился со всеми соседями по отряду — в основном соотечественники разных национальностей, но наличествуют и трое негритят — две девочки и один мальчик. И, конечно, «мои» корейцы! К Оле внимания было меньше, она же раньше приехала, но перепадало вопросов и рассказов и ей.

— Все умылись? — спросила Инна Антоновна.

— Да!!! — подтвердили мы.

— Тогда строимся в колонну и на зарядку!

Построились, и после короткой и тихой ругани с ключевыми словами: «очередь», «проспорила», «дура», «как дам!» место рядом со мной заняла четырнадцатилетняя худенькая и высокая милаха-Света, отличница и гимнастка из города Нальчика. Понимаю — меня «расписали» по дням. Тем временем неподалеку вокруг Оли разворачивалась схватка посерьезнее, пока Инна Антоновна с подчеркнутой серьезностью не пресекла едва не разгоревшуюся «королевскую битву» и не поставила рядом с певицей Андрея — круглого отличника и обладателя второго юношеского разряда по плаванью с характерными пропорциями. Хорош, чертяка, даже завидно немного. Я, впрочем, тоже изрядно окреп — тренировки не прекращаются ни на день.