Андрей Викторович — тоже многоопытный — наклонился над прилавком, достал оттуда табличку «учет» и повесил на дверь.

— Да ты садись, — пригласила меня одна из дам. — Меня Матильдой Антоновной зовут, а это подруги мои дворовые — Софья Карловна и Виктория Алексеевна.

— Очень приятно, — вежливо ответил я, усевшись на свободный стул. — Вы местные или на отдыхе?

— На отдыхе, — с улыбкой кивнула Софья Карловна. — Из Барнаула мы, внучка на твой с Оленькой концерт ходила когда вы к нам приезжали. Выбрались вот, давно мечтали, а тут облигации пенсионерам погашать начали нормально, а не лотереей, вот, как раз на путевки нам и хватило! Низкий поклон дедушке твоему, а то лежали бумажки эти — ни туда, ни сюда, хоть в гроб с собой клади!

— Кланяться не надо — не царь же, но я ему про нашу встречу расскажу — деду Юре нравится народу жизнь улучшать, — с ответной улыбкой пообещал я.

Хотя бы так, хотя бы пенсионерам, хотя бы с лимитом в три сотни рублей в год, но долги народу отдавать начинать нужно!

Далее последовала стандартная просьба в виде автографов внукам, я расписался в записных книжках — их почти все с собой носят — и спросил:

— Как вам местная кухня? Мы с товарищами перекусить зашли, посоветуете чего?

— Тю, это вам в кооператив лучше, — указала в направлении кафешки Виктория Алексеевна. — Это нам все равно, и похуже едали, а ты-то поди к другому привык.

— Я в кооперативах ни разу не ел, — признался я. — Только в столовых и у мамы — она у меня хорошо готовит. Не люблю торгашей, — понизив голос, заработал много очков симпатии у пожилых дам.

— А кто их любит? — поморщилась Софья Карловна. — Но раз разрешили, значит так надо. Я вот внукам и игрушек кооперативных хороших купила, и дети гарнитур кухонный кооперативный себе в квартиру поставили — красиво!

— А я диван себе кооперативный поставила и ковер урвала по этой, как ее, «скидке», за полста рублей всего, — поддержала подругу Виктория Алексеевна. — Но питаться в кооперативах не напасешься.

— Шашлык по пять рублей — совсем обнаглели! — пожаловалась Матильда Антоновна.

— А откуда я нормальные продукты возьму⁈ — с этим возмущенным воплем из служебного входа появилась одетая в офисный юбочный костюм худая (что для работника Советского общепита редкость) пожилая дама в очках и прической-«бубликом». — Мне цены поднимать запрещено, а по госцене кровопийцы торговые отгружают только такое! — указала рукой на продукцию. — Знаю что не по ГОСТУ, а что я сделаю? Из своей зарплаты взятки давать? Так у меня той зарплаты и двухсот рублей не наберется! С девочек трясти? — указала на повариху и кассиршу. — У них по сто пятьдесят!