— Быстро, — поддакнул Андрей Викторович.

— Предложения?

— Военное положение с полной блокадой Геленджика, — шутканул я.

— Сезон, — поморщился товарищ генерал. — Политически неуместно.

— Тогда полевой допрос продажных милиционеров, — указал я рукой на таскающих ящики сотрудников. — С арестом тех, кто их купил и дальнейшими проверками.

Интересно, где сейчас «железная Белла»? На государство трудится с целью коррупции или благополучно самореализовалась в кооперативах?

— Нужно звонить, — принял соломоново решение генерал и пошел в администрацию, по пути отдав приказ. — Андрей, я ваших допрашивать права не имею, займись.

— Есть, товарищ генерал, — не став козырять, ревизор отправился к складу.

Я, само собой, пошел за ним — интересно же!

— Оторопь берет, Серега, — жаловался он по пути. — Куда ни ткни — моральное разложение и взяточничество. У меня уже чуть ли не на личную «зону» посаженных набралось! И торговики, и «оборотни», и даже КГБшные. Гераклом себя чувствую — одну голову гидре отсекаем, вырастает две!

— Но на одного «оборотня» все равно сотня честных приходится, — заметил я.

— Тем и живы! — кивнул Андрей Викторович. — Надо было мне раньше по курортам кататься начать — нифига себе удумали, ревизорскую инспекцию на прицел брать и в грабители записывать!

— Фактор незнания, — пожал я плечами. — Думали стандартный районный ОБЭП. Сразу видно схема отработана — закрываем базу, ждем пока инспекция зайдет, дальше пугаем, как вариант — немного телесных повреждений, следом хвастовство связями наверху — все, можно переходить к подкупу. Например, десяток комплектов постельного белья и полста кило деликатесов. Все, все довольны, расходимся.

— Опять Николай Анисимович грустить будет, — вздохнул Андрей Викторович.

— Вот в этом и корень бед — начальство плохих новостей не любит, — вздохнул и я. — А подчиненные не дураки его расстраивать, вот и отмахиваются от сигналов как могут, выдавая липовые отчеты. И страшно — вдруг «наверху» тоже коррупционеры? Приходится взятку брать и утешать себя — «все так делают, мне что, больше всех надо?». Поэтому и нужен институт ревизоров — на самом-самом верху у нас, к счастью, честные товарищи, и мы к ним прямой доступ имеем. Ерунда, однажды обучаемость и инстинкт самосохранения победят, и как минимум вот такого как сейчас не станет, потому что верхушки местные осознают, что при нынешней власти неприкасаемых нет.

— У меня жена с дочкой под охраной ходят, — поморщился он.

— И я так же, и все мои, — кивнул я. — Но если мы слабину дадим, от этого хуже станет всем.