— Да, не удивлюсь, если во всей Москве она одна такая. Про страну ничего не скажу — она у нас очень большая. — закончив, протянул Пахмутовой запись и попросил. — Александра Николаевна, а можно жутко нескромный вопрос задать? Я никому ничего не скажу, мне сугубо в образовательных целях.

— Это какой? — поощрительно улыбнулась она.

— А сколько у вас денег? Мне вот за песни за три месяца больше тридцати тысяч накапало. А вы, извините, в этом деле очень давно, и песни ваши звучат от Калининграда до Сахалина, и это я еще страны-союзники в расчет не беру.

— Тебе деньги нужны? Много? Кто-то вымогает? — озабоченно спросила она.

— Говорю же — в общеобразовательных целях! — с улыбкой покачал я головой. — У нас все есть и все хорошо, но меня тронула ваша забота.

Пахмутова поправила лежащий на плечах платочек и смущенно призналась:

— Много.

Такой вот он, СССР — неприлично много денег иметь. Да тут по факту столько и не нужно — откровенной нищеты я не видел. Нищета — это когда жрать нечего, имею ввиду. Ну и сильно оборванных тоже нет — пусть и не очень стильных, но шмоток полно.

— Сколькизначная сумма? — не сдался я.

— Шести, — скорбно вздохнула Александра Николаевна.

— Близко к семи?

— Довольно близко! — уже раздраженно ответила она и всплеснула ручками. — А что я сделаю? Знаешь, сколько детдомов мы с Николаем Николаевичем объездили? А сколько я в Фонд Мира отправляю? Да я уже в сберкассу не хожу, потому что хочется кричать на кассиршу «Горшочек, не вари»!

— Александра Николаевна, да я же вас ни в чем не упрекаю! — кинулся я ее утешать. — Оно же само приходит, от государства. Вы-то здесь причем? Честно заработали же, своим талантом и умениями! У меня со временем не меньше будет. А зачем вы в детдома сами ездили? Можно же через сберкассу?

— С детьми играть тоже через сберкассу? — фыркнула она.

Я ощутил, как у меня краснеют уши. Удобно, конечно, денег дал и типа хороший.

— И вообще — через сберкассу может и не дойти, — понизив голос, поведала Александра Николаевна удивительное.

Даже здесь воруют чтоли⁈ Совсем о*уели?!!

— Так что, Сережа, лучше съезди и сам с заведующими поговори — они скажут, чего им не хватает. Лучше купить и привезти сразу вещи.

— Спасибо, так и сделаю в следующий раз! — кивнул я. — Пойду я, спасибо, Александра Николаевна.

— Ну беги. Маме привет передавай! — наказала она мне вслед.

* * *

С тортом «Наполеон» в руках направляясь к дому Саяки в полдень третьего января, повторял про себя полученные от нее инструкции: «Мама и папа долго жили в СССР, поэтому не переживай сделать что-то не так. Но они все-таки японцы, поэтому, пожалуйста, не удивляйся и не обижайся, если они начнут задавать странные вопросы».