— Я уже заметила! — фыркнула недовольная собой Виталина.
— За экономику в общем, так сказать, смысле, ты шаришь побольше моего отчима — а он кандидатскую пишет, — продолжил я ее утешать.
Конкретно про Англию Судоплатов-младший знает несоизмеримо больше, на то он и узкий специалист.
— А говорил — жалеть не будешь, — нашла она нестыковку, обвиняюще ткнув в меня пальцем.
— А я и не жалею, — пожал я здоровым плечом. — Просто не нравится, когда люди себя накручивают не по делу. Тебе есть чем гордиться, причем заслуженно, и не*уй мне тут нюни разводить — на улыбающихся девушек мне смотреть приятнее.
— Делать тебе «приятно» у меня приказа нет, — отмахнулась она.
Ну что за недоработки, деда Юра⁈ Шучу, это же нечестно, и пользоваться девушкой так я бы все равно не стал.
Протянув руку, погладил ее по волосам:
— Вилочка хорошая!
— Прекратить приручение, пионер Ткачёв! — лязгнула она металлом в голосе и ехидно улыбнулась.
— Не прекращу — вдруг получится? — отмахнулся я и развернул подаренную бабушкой из ДК конфету — в кармане своего часа дожидалась.
— Маме твоей расскажу, она наругает за испорченный аппетит, — пригрозила Виталина.
До чего же деградировали в будущем конфеты! Никакого вкуса, один гребаный сахар. Или это из-за рецепторов?
— Жрать охота страшно, так что не сработает, — улыбнулся ей перемазанными шоколадом зубами.
Девушка рассмеялась, заглушила двигатель, и мы с ней пошли в подъезд.
— А это ваша? — указал я на стоящую на парковке новенькую черную «Волгу».
— Не наша, — покачала она головой.
— Значит в гости кто-то важный, — сложил я два и два.
— А может это к кому-то другому? — предположила Вилка.
— Нет уж, — фыркнул я. — Если во дворе происходит что-то необычное, значит — из-за меня!
— Самомнения тебе не занимать, — укоризненно заметила она.
— Это пока никто не видит, — подмигнул ей я и открыл незапертую дверь квартиры — мама из-за заселившейся на первый этаж охраны расслабилась и замыкаться снова бросила.
Придется сделать внушение, но это потом, вечером.
Глава 19
В гости к нам прибыл ни много, не мало, а целый зять Хрущева, Алексей Иванович Аджубей. Молод, строен, энергичен — он 24 года рождения. Познакомились — рукопожатие крепкое, улыбка на лице — широченная. Причину хорошего настроения гостя объяснила мама:
— Алексей Иванович — бывший главный редактор «Комсомольской правды» и «Известий». А теперь — главный редактор «Юности».
Опять подковерная возня! Опять падший с Олимпа персонаж с днища поднят, любовно отряхнут и возвращен обратно — в новом качестве. И сколько еще таких, о которых я не знаю? Этот-то большой, поэтому я про него в прошлой жизни гуглил, а внутри Партии какие тектонические сдвиги бурлят? Ай, плевать — мне-то че?