Глава 15
В себя пришел в самый неподходящий для этого момент — на операционном столе: больничный светильник ни с чем не перепутаешь. Врачи заметили и тут же аккуратно, но прочно прижали меня к поверхности. На лице — кислородная маска, которая, казалось, совсем не помогала — как будто марафон пробежал. В плече что-то противно кололо, шкрябало и дергало. Выжил или «респаун»?
— Сергей, моргни, если ты меня слышишь, — попросило склонившееся надо мной лицо в маске.
Я моргнул. Хе, не сдох! Остаёмся! Вот и хорошо, вот и слава богу. Щурящимися от яркого света глазами разглядел у входа в палату мужика в белом халате поверх «гражданки». Кобура топорщится — охрана, значит — а нахрена меня арестовывать? А зачем он прямо в оперционной? В правую руку что-то кольнуло, и я снова отключился.
Следующее пробуждение было уже более удачным — на больничной койке, за окном — темно, на лице маски нет. А жаль, она бы не помешала — дышать очень трудно. Но больше всего хотелось пить — кровяки много потерял. Попробовал пошевелиться и потерпел фиаско — меня жестко зафиксировали на кровати. Левое плечо вместе с рукой упаковали в гипс. Усилие далось тяжело — в глазах потемнело, выступил пот, и потребовалось отдохнуть пару минут, в течение которых я заметил, что у меня все болит, но как-то пофигу, а в голове — ничем необоснованное веселье. Колят мальчика чем-то. Нехорошо и опасно, но врачам виднее, верно? Башкой крутить можно, и в приглушенном свете ламп дневного света я увидел кучу цветов в палате, радио на подоконнике и мужика в халате поверх штатского на стуле у входа. Спит, у*бок!
— Почему служба… — сипло попытался я взбодрить его легендарным, но закашлялся.
Вот эта боль даже сквозь оглушенные рецепторы до куда надо добралась.
— Не разговаривай! — подскочил охранник и выглянул в коридор, вернувшись оттуда с бородатым дедушкой с фонендоскопом, в белом халате и накрахмаленном колпаке. Очки выдать и будет Айболит.
— Здравствуй, Сережа. Ты меня понимаешь? — добрым голосом спросил он, безэмоционально глядя на меня зелеными глазами.
Профдеформация, что поделать — очень сложно искренне сочувствовать каждому прошедшему через твои руки больному. Поэтому и алкоголизм без пяти минут профессиональная болячка — ну не выдерживают нервы.
Я кивнул.
— Хорошо, — улыбнулся доктор. — Меня Иваном Андреевичем зовут, я — твой лечащий врач.
— Спасибо, — аккуратно выдохнул я.
Кашля нет — отлично, так и разговариваем пока.
— Не благодари, работа у нас такая, — отмахнулся доктор. — Мама твоя час назад ушла, почти сутки здесь сидела. Уговорили пойти поспать, утром придет.