Мне было не жалко, и я спел. [https://www.youtube.com/watch?v=Jm-7DODaTvU&ab_channel=%D0%9C%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B8 ]

— Красиво, — мечтательно вздохнула она. — Это ты сегодня написал?

— Да, пока испорченные поллюциями трусы в ванной отстирывал, чтобы мама не заметила, — выдал полуправду.

Вилка рассмеялась и припарковалась у двухэтажного здания с колоннами, очень похожего на ДК.

— Сережа, ты в порядке? — участливо спросила она, заметив одышку.

— Нормально, — успокоил ее я.

Спел, называется, теперь несколько минут пыхтеть как паровоз. Очень скучаю по потерянному кусочку легкого.

— Немножко сочувствую, — немножко посочувствовала Виталина.

— Немножко — это приятно, — благодарно улыбнулся «полностью прирученный объект».

Надо смотреть правде в глаза — отбери у меня Вилку, и дальше жить станет гораздо менее приятно. Можно не отбирать? И можно без подлых шпионских игр? Пусть все окажется именно так, как выглядит.

Прошли внутрь, и сразу услышали зычное:

— Ну здравствуй, композитор Ткачев!

— Здравствуйте, товарищ генерал! — бодро поздоровался я в ответ.

По струнке вытягиваться и отдавать честь не буду — я гражданский, а «дурковать» сегодня уже надоело.

— Здравствуйте, — застенчиво поздоровалась Вилка, уперев очи в пол и «нервно» перебирая пальцами по сумочке.

Генерал — пожилой, мне незнакомый, высокий лоб с залысинами переходит в черную шевелюру (так бывает), носатый и с ямочкой на подбородке. И улыбается!

Пожали руки:

— Епишев, Алексей Алексеевич, руководитель Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота, — пространно представился он.

— Ничего себе! — неподдельно поразился я. — Сергей Ткачев, пионер, — и немножко работы на хорошее первое впечатление. — Значит про флот песни тоже вам нести?

— А у тебя и про флот есть? — генеральская улыбка стала еще шире.

— Есть! — подтвердил я. — Но записал только сухопутное.

— Тогда давай сегодня посмотрим «сухопутное», — хохотнул Алексей Алексеевич. — А «морское» — в другой раз, — посерьезнев, он вздохнул. — Дел много.

— Даже представить не могу, насколько много, — честно признался я. — Спасибо, что выкроили немного для меня, Алексей Алексеевич.

— Но, если песни того не стоят… — скорчив грозную мину, он показал мне мощный генеральский кулак.

Срочников пугай!

— Не пожалеете, — уверенно кивнул я.

— Играть ты, я так понимаю, не можешь, — с достойной высокой должности проницательностью заметил он.