— Тоже мне политрук нашелся, — хихикнула мама.

Вот и хорошо, вот и помирились.

Пошел открыл дверь Виталине.

— Выспался? — первым делом спросила она.

— В рамках физиологически приемлемой нормы. А ты? — ответил я, запуская девушку внутрь.

— В пять уснула, отчет-то никто не отменял, — разуваясь, зевнула она.

На часах ровно девять.

— Кофе будешь? Еще горячий.

— Буду! — разохотилась Вилка.

— Иди на кухню тогда, а мне надо уважаемому Акифу позвонить, а то он на меня обижается, — направил я ее, сняв трубку телефона.

— Дался тебе он, — проявила черствость девушка.

— Ты же мне сама сказала, что «бесполезных связей не бывает», — напомнил я, набирая номер.

— Это я о полковниках говорила, — хмыкнула девушка.

— Но вполне справедливо масштабировать и на остальных. С нашей дружбой народов у страны весь рот в диаспорах, и дружить с ними как минимум небесполезно, — отмахнулся я.

Покивав, Вилка пошла на кухню, откуда сразу же послышалось радостное мамино «а мой-то чего удумал!…».

Акиф снял трубку сам.

— Здравствуй, Акиф! Извини, что так рано.

— Да ну какое это «рано», Сергей! — он — один из немногих, кто меня «Сергеем» кличет, из уважения, по собственным словам.

— В общем я разобрался. Проблема у нас — мама же за генеральского сына замуж выходит, нам поэтому обычную еду есть не разрешают — а ну как отравлено? — преувеличил я.

— У меня отравлено⁈ — ожидаемо расстроился Акиф.

— Ни в коем случае! — поспешил заверить его я. — Мы твою вкуснятину полгода кушали и только здоровее стали. Но представь, если злыдни по пути твоему племяннику голову проломят, еду отравят, а мне скажут, мол, заболел, поэтому посыльный другой. Я этого совсем не хочу, поэтому, прости, но дальше я у тебя буду только цветы покупать, ладно?

— Тебе какие надо? — сразу же предложил торговец.

Прямо щас-то не надо… Стоп! А почему это «не надо»?

— Восемь роз найдешь?

— Восемь? Тебе на могилку? — сочувственно спросил он.

— Нет, мне живой и любимой девочке, — ответил я, не без удовольствия слушая доносящееся из кухни Вилкино «по сколько за бутылку⁈». — Просто она у меня японка, а у японцев восемь — счастливое число.

— Понял тебя, дорогой! — вернул оптимизм Акиф. — Сделаем! В записке что написать?

— А ничего не надо, ей кроме меня все равно никто такое не подарит, — выбрал я ленивый сценарий. — И вот им немножко твоих восхитительных продуктов лишними не будут. Поговоришь с ними так, чтобы платил я, а радовались — они?

— Это Акиф умеет! — заверил он меня.

— Бесценный ты человек, Акиф! — вполне искренне похвалил я его и ухмыльнулся. — А еще пять роз, но уже с запиской «от тайнего поклонника» отправь…