Андропов завис. Обожаю шоковые терапии!

— Про бабушку расскажи, пожалуйста, чтобы я знал в какую сторону доппельгангировать, — попросил я, меняя позу на «корточки» — земля-то холодная, а здоровье надо смолоду беречь. — Сережа же теплый, что твое солнышко, может и ей поможет? Не хочу, чтобы у лидера моей страны дома погода плохая стояла — это работать мешает, а, судя по тому, что в прошлую нашу встречу ты о ней ни разу не обмолвился, ситуация непростая. Так?

— Удавить бы тебя прямо здесь, — мечтательно вздохнул Андропов.

— Официально заверенный судебный приговор, пожалуйста, — попросил я. — А если нет — извини, буду сопротивляться.

«Генерал Говнов, ой какая у вас кровать огромная! Ах, что вы делаете?..».

— Сережа, если ты не хочешь — можешь вернуться домой и жить как жил, я тебе за это мстить не стану, — щедро предложил дед Юра. — И за Азербайджан спасибо, сегодня в программе «Время» посмотришь на результат. И за Госбанк низкий тебе поклон — меня бы сожрали, не поговори я о нем с Косыгиным. Да ты мне… — он поджал губы и замолчал.

— А я все гадал — нравится Косыгину наша экономика или нет! — фыркнул я. — Рад, что пригодилось. Ты не переживай, деда, мне грустных людей немножко менее грустными делать очень нравится, потому что так полнее ощущается собственная полезность. У меня с самооценкой полный швах, вот за счет других и подпитываюсь. Корыстный я очень, — развел здоровой рукой.

— Когда человек много оправдывается — значит совесть нечиста, а преданности идее в нем — ни на грамм! — даванул взглядом дед. — А ты постоянно оправдываешься и рассказываешь всем желающим, какая у тебя Родина прекрасная — словно сам себя убедить пытаешься.

— Есть такое, — кивнул я. — Дерьма везде хватает, но здесь… — указал на землю. — Хотя бы пытаются нового человека воспитать, более справедливого и честного. И попытка того стоит, только вот по пути не туда забрели — что это за ху*ня про коммунизм к восьмидесятому году? Коммунизм — это утопия, строить которую нужно столетиями — буквально, пока обезьянью натуру из людей не вытравишь, из-за которой они хотят жрать послаще, спать помягче, а самое главное — самозабвенно срать на головы другим обезьянам, ощущая собственную важность! Тут генная инженерия нужна и искусственный интеллект на роль третейского судьи, чтобы за каждым следил и своевременно током за косяки х*ярил! Бог-машина — единственное, что спасет человечество от него же самого!

Андропов по мере моего монолога бледнел и даже неосознанно сделал шажок назад. Перегнул я, да?

— Деда Пашу вон система пожевала, а как только выплюнула — сразу начал яйцами звенеть и показывать, какой он весь важный и на коне, — усмехнулся я. — Не подумай — он свои регалии заслужил, потому что пользу принес и еще принесет, надо полагать — сейчас квалификацию подтянет и сразу начнет, такие люди на жопе ровно сидеть не умеют, скучно им. Но он свадьбу мамину у меня отжал — как раз для того, чтобы «демонстрацию силы» провести. Я прекрасно понимаю зачем, и это-то и раздражает больше всего — везде вонючие обезьяньи игры и писькомерство. И это не имманентная советской верхушке черта, а общечеловеческая — у нас тут еще относительно скромно. Вот так я себя все время убедить и пытаюсь, что оно того стоит — ибо дано мне многое, а спрашивать за это некому. Спрашиваю сам — что ты сегодня полезного для других сделал, на халяву отхвативший все и сразу мальчик? А за плечами — предки стоят, которые столетиями эту землю кровью и потом поливали, и смотрят теперь на меня со значением: вот мы, Сережка, в кровавом поту сверхдержаву строили, чтобы у тебя из крана горячая вода в финскую ванну текла. Приятно тебе? Комфортно? Давай, отрабатывай!