— Всего доброго! — попрощался КГБшник и свалил.

— А теперь пошли думать, что это все нам дает, и как нам с этим жить, — взяв маму за руку, повел ее на кухню — а где еще «за жизнь» разговаривать? — Что там со стрижкой, кстати?

— Какая теперь стрижка? — отмахнулась родительница.

— Вот зря ты так, когда еще возможность появится? Плюс — Екатерина Алексеевна запомнила, позвонила, окно парикмахеру обеспечила. Это не подхалимаж, но, если ты откажешься, она воспримет это как плевок в лицо. Нам оно надо?

— Не надо! — фыркнула мама, погладила меня по щеке. — Какой ты взрослый стал, Сережка! Беги прилично оденься, я тоже оденусь и поедем — пора уже.

— Хорошо! — с улыбкой кивнул я ей.

Мне, походу, тоже супер элитная стрижка обломится!

Сбегав в комнату, нарядился в «Большевичку» и взял украшенное янтарем пресс-папье и вырезанного из того же материала оленя. Запасы «подарочной бумаги» у нас хранятся в мамином комоде, поэтому пришлось прервать ее переодевание. Получив похвалу за предусмотрительность — у нее совсем из головы вылетело — и упаковочный материал, сформировал пару подарков.

Сняв с крючка в коридоре ключи от машины, спустились вниз, погрузились, и, подсвечивая дорогу фарами, направились к центру города.

— Прямо у нее стричь будут, — поведала нарядившаяся в скромное светло-оранжевое платье и накинувшая поверх подаренную шубку мама.

— А она сама, стало быть, совком и веником будет за нами волосы убирать, — кивнул я. — Вот такие у нас министры.

— Я думаю у нее домработница есть, — решила поспорить она.

— Спорим на пирожное «корзиночку»? — предложил я.

— Спорим! — с улыбкой подала мне руку мама.

Разбил сам.

— Теперь давай про внезапно появившегося родственника, — решив, что мама достаточно взбодрилась, вернулся я к неудобной теме. — Какие минусы нам это дает?

— Зависит от того, что он решит делать, — пожала плечами мама.

— Демонстративно гулять с вновь обретенным внуком по Красной площади не станет точно. Сама подумай — зачем ему такое пятно на репутации, как сын-гуляка?

— Он… — закусила губу мама.

— Меня не интересует совсем. Так бывает, что у человека есть только мама, — погладил ее по плечу. — Первым делом попрошу деда Юру нас не знакомить, никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Я ему про тебя не говорила. И Юрий Владимирович тоже не говорил, — грустно призналась она.

— Пусть так и остается, — пожал плечами я. — Мне плевать, правда! Ты что, не заметила как я за полгода пересобрал наш быт так, чтобы он был максимально приятен лично мне? Дядя Толя нам подходит, а левый мужик — совершенно не нужен! Но это все ерунда, давай смотреть чуть дальше — мне вот все время старшие товарищи говорят о загадочных «врагах», которые строят козни. Ощущаем мы их?