— Я потом деду спою, — поделился я планами, прислоняя гитару к стене. — А то больно он интеллигентный — разговаривает как книга!

— А книги разве разговаривают? — с улыбкой спросила Клавдия Ильинична.

— А как же! Текст — это универсальный код, которым можно передавать абсолютно все — от сухой, строго прикладной информации до запахов, звуков и тактильных ощущений, — пустился я в размышления. — Феномен, своего рода! А главное — текстом можно кодировать пережитые кем-то — даже выдуманным! — эмоции и опыт. У нас код поэффективнее многих будет — всего тридцать три буквы, позволяющих делать абсолютно все, а вот у азиатов — полный швах, целые смысловые сегменты в один иероглиф «зашивают», поэтому приходится все их учить.

Из моей комнаты, где я предусмотрительно оставил дверь приоткрытой, донесся звон телефона, и я снова побежал туда, оставив дам переваривать полученную информацию.

— Алло?

— Сережа, это ты? — раздался по ту сторону провода тихий, шипящий, но узнаваемый Надин голос.

Хе, живая! Вот и хорошо.

— Сережа — это я! — подтвердил я.

— Я через три дня в СССР лечу, но придется в больнице лежать, — поделилась она новостями.

— Обязательно приду в гости, — пообещал я.

— Только не пугайся, я теперь лысая! — захихикала она.

— Нас таким не напугаешь!

— А еще я к «Биму» новые иллюстрации рисую, лучше!

— «Лучше» — это нам надо! — обрадовался я еще и этому.

— Все, мне пора, скоро увидимся! — попрощалась Надя.

— Увидимся!

И в трубке пошли гудки. Международные звонки, особенно за океан, нынче дороги и технически сложны — спасибо деду, получается.

Вернулся на кухню — Клавдия Ильинична как раз тыкала в пиццу спичкой:

— Еще минут пять, — поделилась выводами, закрыв духовку. — Как раз рецепт второго торта записать, — намекнула вернуться к теме.

Надиктовал торт «Кофейный».

— «Будильник» — потому что кофе по утрам бодрит? — предположила Агафья Алексеевна.

— Да, — подтвердил я. — А еще у нас соседка по подъезду из Кореи, тётя Лин, она мне рецепт морковки по-корейски дала. Но деду давайте про нее не скажем, ему такое нельзя.

Дамы умиленно поулыбались — ишь какая забота!

— А давайте еще способ получения итальянского мягкого сыра маскарпоне в домашних условиях при помощи советских молочных продуктов в книжку вставим! — почесав подбородок, решил я. — Рецептура такая…

— Тебя же наши женщины в письмах утопят, — улыбнулась Клавдия Ильинична, записав рецепт и аккуратно убрав блокнотик в карман.

— Мама вот только что жаловалось — машина почтовая приезжала, сгрузили мне в комнату четыре мешка! — похвастался я со счастливой улыбкой. — Представьте — это ж надо написать, конверт купить, запечатать, марку наклеить и отправить — без всякой надежды на ответ, заметьте! Мне такое внимание просто до жути приятно!