— Сегодня, двадцать второго октября, тысяча девятьсот двадцать девятого года, в Нью-Йорке ясная погода. Температура — около пятидесяти трех градусов по Фаренгейту. Завтра ожидается похолодание. А теперь — главные новости дня.

Наступила пауза, послышался шелест бумаги. Ну да, микрофоны высокочувствительные, все аналоговое, никакой цифры, никаких фильтров. Так что все прекрасно слышно.

Я хмыкнул, вернулся на диван, снова взял коробку с хлопьями, закинул в рот еще. Да, без молока их есть трудно, там они размякли бы, и все было бы нормально. Может быть, сходить… Хотя толку-то, все уже закрыто. Если хочу есть, это надо ехать в ресторан или клуб, куда-нибудь в Гарлем. А один, на ночь глядя и без охраны я никуда не двинусь.

Пусть и люблю ночную жизнь так же, как ее любил Лучано.

— Президент Герберт Гувер сегодня встретился с лидерами Конгресса для обсуждения экономической ситуации. Гувер заверил, что американская экономика находится на прочном фундаменте…

Гувер. Бедняга не знает, что через два дня его имя станет синонимом провала. «Гуверовские городки», так будут называть самострои бездомных и нищих. И даже с учетом того, что он проекты запустит, финансируемые из бюджета, для того, чтобы дать людям работу. Ту же дамбу в Неваде.

Точно! Дамба в Неваде! Ее начнут строить совсем скоро, и она даст будущему Лас-Вегасу электричество и воду. Вот оно. Земля подорожает в десятки, нет, в сотни раз. Надо будет дать Лански распоряжение. А то и самому туда двинуться.

— В Чикаго продолжается борьба с незаконной торговлей алкоголем. Агенты Бюро по борьбе с алкоголем провели очередную серию рейдов, изъяв несколько тысяч галлонов виски…

Типичная новость. Ну что тут скажешь, слава Богу, что не у нас. Это, наверное, значит, что кошелек моего друга Капоне немного похудел. Кстати, а я с ним знаком? Да, знаком, имели кое-какие совместные дела. Правда относятся к нему в наших кругах не очень хорошо. Во-первых, считают выскочкой, а во-вторых, потому что он не сицилиец.

— На Уолл-стрит сегодня торги прошли относительно спокойно. Индекс Доу-Джонса закрылся на отметке триста двадцать шесть пунктов, практически без изменений. Однако некоторые аналитики отмечают нервозность инвесторов…

Я замер. Триста двадцать шесть. Через два дня — будет ниже. Потом еще ниже. Они еще не знают. Диктор говорит «относительно спокойно». «Без изменений». Если бы он знал… Наверняка ведь сам инвестирует. Во время ревущих двадцатых многие подсели на эту игру, стали вкладываться во все подряд, из-за чего в дело тут же вступили спекулянты.