— Выглядишь хреново, брат, — проговорил Сигел.

— Я знаю, но я настоящий счастливчик, — я улыбнулся. — Мало кому удалось бы выжить после такого.

— Ты чертовски прав, — Багси тут же снова завелся, встал и заходил туда-сюда по комнате. — Ты счастливчик и есть.

Он замельтешил так, что у меня закружилась голова. Что там врач говорил, что я потерял много крови? Так оно и есть. Надеюсь, на обед будет бифштекс средней прожарки. Но вряд ли. Очень вряд ли.

— Сядь уже, — попросил я. — Есть разговор.

Он сел. Я посмотрел на Лански. Если мне не изменяла память, то говорить нужно именно с ним. Потому что Багси — это больше мускулы, сила. Но и его придется задействовать, потому что нужно будет надавить на нужных людей.

— Мей, сколько у нас денег на счетах в разных банках? — спросил я.

— Около двух миллионов, — тут же ответил он. У него в голове калькулятор, он и так все знает, так что его словам можно верить.

— А наличкой?

— Ты что, сам не знаешь?

— Я верю тебе больше, чем себе, фрателло. Ну так?

— Миллионов пять. Но они в разных местах, по барам, по сейфам, по складам. И все такое.

— Нам нужно вытащить все деньги из банков, — сказал я. — Срочно. У нас будет три дня на это, не больше.

— Зачем? — удивился он. — Они на вкладах, да, четыре-пять процентов, но потихоньку капает…

Да, тогда банкам верили безоговорочно, а деньги держали на накопительных счетах и вкладах, пусть и под небольшой, но все же процент. А еще вклады не были застрахованы. И если банк разорялся, то все. Никто ничего не получал.

— Потому что иначе мы все потеряем, — сказал я. — Через неделю никто уже не сможет снять наличных. Потому что все ломанутся в банки. И никто ничего не получит. Пара дней, это все, что у нас есть.

— Так… — Лански посмотрел на меня. — Что ты знаешь? Говори.

— В следующий четверг фондовая биржа рухнет. Люди потеряют все, что имели. Потом будет еще хуже, но…

— С чего бы? — хмыкнул Мей. — Пока только рост идет.

Ну вот и как им это объяснить? Сказать, что я просто знаю? Да не поверят они мне. То же самое, что заявить, что я видел будущее. Или то, что я сам из будущего.

— Считайте, что во сне мне явилась Дева Мария, — сказал я. — И она сказала, как нам поступить.

— Чарли… — проговорил Мейер, чуть остановившись. — Ты же знаешь, что мы — евреи, верно? И в это не верим.

— Но я-то католик, — я усмехнулся.

— Не помню, чтобы ты когда-то был особо религиозен. Ты ведь даже в церковь не ходишь, кроме как на свадьбы и похороны.

— Все когда-то начинается, — я улыбнулся.

Да, наверное в Средневековье, когда все следовали рационально-мистическому мышлению, все было бы проще. Сообщить об откровении, которое снизошло на меня, а потом либо на костер, либо в дамки. Скорее всего первый вариант, Жанну д’Арк-то сожгли в итоге.