— Если прав, — повторил Мейер. — Вопрос — верить ему или нет.

— А у нас есть выбор? — спросил Багси. — Мей, ты же сам сказал: ты ему веришь.

— Верю, — кивнул Лански. — Но это не значит, что я не боюсь… Нет, я не ничего не боюсь, но семь миллионов, Бен. Если мы все сделаем, как он сказал — снимем деньги, возьмем кредиты, откроем короткие позиции. Если он ошибется, мы разоримся. Полностью.

— А если не ошибется? — Багси улыбнулся. — Ты сам сказал: полмиллиона с коротких позиций. Кредиты с банков. И это ведь не все, что он задумал, он знает, как использовать эти деньги, а не будет просто сидеть на них. Мей, мы станем богаче Рокфеллера.

— Или беднее последнего бродяги, — возразил Лански.

Багси вытащил из пачки еще одну сигарету, на этот раз протянул сам.

— Знаешь, что мне еще странно? — спросил он. — Чарли сказал, что кредиты возвращать не придется, потому что они разорятся. Если этого не произойдет, то могут возникнуть проблемы. Это воровство.

— Когда тебя стали волновать такие вопросы? — повернулся к нему Лански. — Ты же сам сказал — прижмем банкиров, и никаких проблем не будет.

— Это если у них не будет власти. Если они будут на грани разорения. Иначе могут возникнуть проблемы.

— С каких пор ты боишься проблем? Мы возим нелегальный алкоголь. Это тоже риск.

— Не то, — покачал головой Багси. — Бухло — это бизнес. Люди хотят пить, мы даем им возможность. Но банки… Если они рухнут, люди потеряют сбережения. Обычные люди. Рабочие. Семьи.

Они снова замолчали. Новости кончились, начались рекламные объявления. Передавали обо всем подряд бодрыми голосами. Реклама, реклама, реклама — думал Мейер. Экономика на подъеме, общество привыкло потреблять, и никто не верит, что все это закончится. Никто кроме Чарли.

— Что ты будешь делать? — спросил наконец Багси.

Мейер вздохнул:

— Сделаю, как он сказал, что еще. Начну снимать деньги с банков. Открою короткие позиции. Договорюсь с Лонги и Фрэнком. И буду молиться, чтобы Чарли был прав.

— А если не прав?

— Тогда мы все в жопе, — просто ответил Лански. — Но выбора нет. Чарли — наш друг. Мы вместе начинали. Вместе зарабатывали. Если он говорит, что нужно делать это — значит, делаем. К тому же он обещал все компенсировать. Будет рецессия — не будет, не так важно. Сухой закон пока не отменили, так что мы можем заработать еще.

Багси кивнул:

— Ладно. Я тоже в деле. Только…

— Что?

— Только я хочу понять, — Багси посмотрел на Мейера. — Откуда он знает. Правда. Не эта байка про чистильщика обуви. Настоящая причина.

Мейер усмехнулся:

— Может, Дева Мария действительно явилась?