Не таким, как у меня, не сицилийским. Неаполитанка — понял я. Причем, переехала не так уж чтобы давно.

— Вот, — проговорила она.

— Спасибо, — ответил охранник. — Держите, это вам за беспокойство.

— Ой, спасибо большое…

— Ложитесь спать. Если что…

— Я ничего не видела, и не слышала, — закончила она за него фразу.

Понятливая женщина. Дверь закрылась, тут же снова щелкнул замок. Следом послышались шаги, охранник стал спускаться вниз. В руке у него был простой ключ, он подошел к двери, отомкнул замок, а потом снова подошел ко мне, чтобы помочь войти.

Когда мы оказались внутри, щелкнул выключателем, по памяти нашел. Под потолком загорелась тусклая электрическая лампочка. От нее шли провода прямо по стене, они не внутри были спрятаны, и не в кабель-канале, а просто были прикреплены на небольшие гвоздики.

Квартира… Да, интересная планировка, мне никогда ничего подобного видеть не приходилось. Коридора не было, и входная дверь вела сразу в кухню, совмещенную с гостиной. Если такую убогую комнатушку вообще можно было назвать гостиной.

Стоял, конечно, какой-то диван, газовая плита имелась, но без духовки, а просто конфорки, две штуки.

Из нее вело окно на улицу, сейчас прикрытое занавеской. В противоположной стене был дверной проем, но самой двери не было. Что там дальше… Память подсказывает, что еще одно окно, ведущее уже во двор, и там же — пожарная лестница.

Пахло старой мебелью, сыростью.

Я отстранился и встал у стены. До дивана как-нибудь уж сам доберусь, смогу.

— Иди, паркуй машину, — сказал я. — Когда вернешься, постучишь в дверь вот так-вот.

И отстучал бессмертное «Спартак-чемпион». Вряд ли кто-то еще в Нью-Йорке знает такой стук, так что это будет безопасно. А мне надо быть настороже.

— Вы уверены, сэр?

— Уверен, — кивнул я. — До дивана я как-нибудь доберусь сам.

Но сперва надо было позвонить Лански, а телефон тут был, мой еврейский друг разорился на лишние десять баксов в месяц. Впрочем, для человека, оперирующего его суммами, это не деньги.

Парень двинулся наружу, захлопнув за собой дверь. Замок английский, изнутри ключа нет, чтобы его закрывать. Ничего, я смогу открыть.

Я снял трубку с аппарата и резко остановился. Во-первых, как пользоваться такими телефонами — я помнил очень смутно. Во-первых, кажется, крутить этот барабан надо как можно быстрее.

Кстати, вместо привычных тональных гудков какой-то низкий гул стоит. Типа «ммммммм» протяжное.

А во-вторых, куда звонить-то?

Да Лански домой, точно.

Почему-то представилось, как я сейчас введу цифры на барабане, а потом телефонистка на старой станции воткнет штекер туда, куда надо. Или это еще раньше было? И тогда надо было просить соединить меня с кем-то? Черт его знает.