А когда будет война, черных будут собирать в отдельные батальоны, с черными же командирами.

Итальянцы, ирландцы, евреи. США — это плавильный котел, и если мы за что и держимся, то это за старые традиции. Я не такой. Я понимаю, что если надо работать с людьми других национальностей, то надо. Нет, не принимать их в Семьи — сейчас с этим еще строже, не берут не только не итальянцев, а даже не сицилийцев.

— Он думает, что может делать все, что угодно, Лаки, — он впервые назвал меня новым прозвищем так, между дела, без подтрунивания. — Вообще все, что угодно.

— Я знаю, — ответил я. — Но у него проблемы. Джо-босс не даст ему спокойно жить. Рано или поздно они схлестнутся. И когда это случится, я хочу быть на правильной стороне.

— На какой? — спросил Багси.

Я улыбнулся, а потом заметил, что Багси передернуло. На фоне его щегольского костюмчика, аккуратно зачесанных волос и всего остального лоска, я, со шрамами на лице и в больничной одежде, выглядел просто бродягой. Но я никогда не стремился быть красавчиком.

— На своей, конечно, Бенни, — ответил я. — Зачем нам быть еще на чьей-то стороне?

Багси замолчал, переваривая сказанное. Потом усмехнулся:

— Ты хитрая сволочь, Чарли.

— Спасибо, — я взял хот-дог, откусил еще кусок.

— Ты всегда был таким или сейчас поменялся? Знаешь, с того момента, как я впервые увидел тебя в больнице… Иногда у меня возникает ощущение, что я говорю с кем-то другим.

Я поднял указательный палец, показывая, что отвечу после того, как прожую. А сам похолодел внутри. Они чувствуют. Что естественно, они ведь — лучшие друзья настоящего Лаки, и знают его очень хорошо.

Но они не поверят, что в него вселился другой человек. Нужно просто довериться инстинктам, а там я постепенно вольюсь в это общество.

— Я многое переоценил, — сказал я, наконец проглотив кусок хот-дога. — Знаешь, когда бывает на грани смерти… Иногда я думаю, что уже умер, Бенни, а потом воскрес. Это трудно объяснить.

— Я тебя понимаю, — кивнул он. — Ты ничего не боишься, я знаю, но то, что с тобой случилось… Ладно, — Багси поднялся. — Мей отправил людей следить за Капуцци. Узнаем, где он бывает, когда, с кем. Как только будет возможность — мои люди его возьмут.

— Только аккуратно, — предупредил я. — Никакой пальбы посреди улицы. Тихо, незаметно. У нас времени достаточно. И не раньше, чем Дикси решит все вопросы с полицией. Нам нельзя привлекать внимания.

— Понял, — кивнул Багси. — Дам команду. Мои ребята умеют работать тихо. Когда надо, — и снова улыбнулся улыбкой кинозвезды.

Он направился к двери, потом обернулся: