— А почему вы не живёте в родовом замке? — удивилась Полина.

— Ну что вы, Элина!

— Полина.

— Да-да. Родовые гнёзда защищают от эманаций, милочка. Наши сыновья хотят быть хозяевами и имеют на это право. Я встречаюсь с потомками Вольфганга Пэя время от времени, если они изъявляют таковое желание. У него было семеро сыновей, и один из них всё ещё жив и даже спрашивает когда-никогда моих советов. Негласно. Слушать эманации предков — не комильфо. Мир магов полон предрассудков. Лишь бы тешить своё тщеславие.

— Вы ведь тоже были магом?

— Отбросив мирское, многое понимаешь иначе. Я решил посвятить себя врачеванию душ.

Люди и существа в робах часто останавливались и таращились на Полину, некоторые даже начинали перешёптываться.

— Тут не так часто бывают новые постояльцы, да славится извечный Туман, — разъяснил общественный интерес Вольфганг Пэй.

— Мне здесь не нравится.

— Вы — пациентка лечебницы для душевнобольных. Было бы странно, если бы вам это нравилось, не находите?

— А где мы вообще? — рискнула задать вопрос Полина. Её сердце уже почти вошло в нормальный ритм. — Это что? Я имею в виду, вообще. Где всё это? Это Земля?

— Землю, барышня, колдовать нужно, чтобы растения всяческие выращивать.

— Планета какая? — холодно уточнила Полина.

— Простите?

— Все мы живём на огромном шаре, который вращается в бесконечном космосе? — позволила себе сарказм гостья из другой реальности.

— Все мы парим над извечным Туманом, который выпустил нас на время, чтобы дать себя проявить.

— А туман где?

— Всё — Туман, барышня. Кроме того, что над ним парит.

— А в небе что? — не сдавалась Полина. — Если всё время лететь вверх, где окажешься? Тут же многие умеют летать, нет? В тазах или ещё как.

— Над нами жгучие реки, выпустившие Туман, — развёл прозрачными руками золотистый призрак. — Их воды растворяют всё. Всё небыль, кроме того, что породил Туман прежде, чем отступить, дав простор жителям Междуречья.

— Хотите, расскажу вам про Землю? Это планета в космосе, с которой на самом деле я.

— Нет, барышня, — покачал головой Вольфганг Пэй. — Слушать фантазии всех вас — дело дурное. Как и убеждать умалишённого логикой, однако мне поручили попробовать методику Адгара на вас, в качестве эксперимента. Но вам самой я бы не рекомендовал на такие темы общаться с другими пациентами. Никто из них не скажет вам правду. Только вымысел. У кого-то он хрупок и полон противоречий, но им самим того невозможно донести, у кого-то — масштабен и продуман, как, видать, ваш. Но это лишь защитный барьер, который выстроило подсознание, чтобы оградить каждого из вас от того, частью чего он быть не хотел. Видите ту даму, вон там? Это Дайнара, мать двадцати детей, лишь двое из которых — мальчики. Она озолотила своего почтенного супруга, князя Валегро. Была его жемчужиной. Он носил её на руках. Выполнял все её прихоти. И разбаловал. Дайнара возмечтала о недосягаемом, о магии, владении ею. Для своего отца она была единственной дочерью целых восемнадцать лет. Повидала чудес. И вот под старость Дайнара «поняла», что родилась мужчиной, что это она была мужем, а её супруг — женой, что она обманута. Она пыталась колдовать через младшую дочь и едва ту не погубила. Супруг был вынужден отдать её к нам. Не знаю, любит ли он её, но уж точно признателен. Он хотел бы, чтобы она вернулась — такой, какой была. Дайнара тоже всё время пытается выбраться, чтобы добраться до какой-то из своих дочерей и отомстить.