— Ваша наперсница упоминала, что вы с дочкой вроде как переехали в новую… как же она сказала… что-то вроде многоуровневых домиков простолюдинов, отдельных… точно, квартиру! Ну, ту самую, где ваша девочка осталась закрытой совсем одна. Кстати, празднования старения у вас тоже как-то удивительно точно повторяются…
Глава 8 Мара
Проснувшись, Полина села за стол и ещё до завтрака с лёгкостью записала точные и разноплановые сведенья о каждом празднике, кроме самых-самых ранних. Нужно было только сосредоточиться. Да, она повторила с дочкой счастливые и богатые на тёплые воспоминания способы отметить день рождения. Это же нормально! Конечно, с Пушинкой они праздновали в похожих, но других местах. Она всё припомнила. Немудрено, что в голове события немного перемешались. А кухня на съёмной квартире так похожа на ту, где они жили раньше, из-за обоев, которых Полина купила для ремонта с таким запасом, что их, пролежавших на антресолях много лет, хватило, чтобы обновить кухню на новом месте. И многие предметы техники они увезли с собой. Приезжал огромный арендованный грузовик, и пришлось нанимать двоих грузчиков, чтобы со всем управиться.
Полина чувствовала себя обновлённой и отдохнувший. Готовой к бою. Даже если эти мрази опять привяжутся со своими инъекциями.
Собственно, так и произошло.
Ещё сутки её кололи в изоляторе, но воспоминания все были настоящими. Потом, как и обещал призрак, Полину вернули в прежнюю палату и выдали робу.
— Провернёте подобное снова и будете ходить нагишом до самого полного выздоровления, — пригрозил Вольфганг Пэй внушительно.
Инъекции продолжились. Они занимали всё время между завтраком и обедом. Потом Бинарус открывал дверь в коридор, и Полина могла выйти, если хотела.
Не то, чтобы её прямо переполняло желание шастать по коридорам жёлтого дома, но скука брала своё. Лежать целыми днями и переживать нахлынувшие воспоминания было слишком больно.
В голове появилась какая-то каша, тягучая и липкая необходимость просто переждать плохое время, чтобы оно закончилось. Полине не нравилось это. Так можно застрять тут на века. Потому надо было двигаться.
Именно благодаря своим вылазкам Полина и не пропустила появление Мары.
Новые пациенты были в некоторой мере событием в повсеместном однообразии лечебницы и на них обращали внимание почти все постоянные обитатели жёлтого дома.
Мара была лиловой надой, некоторые из её виноградных наростов испещряли вдобавок красные точки вроде мушек. Вилар то и дело нашёптывал Полине, что узнаёт эту расцветку, что не раз видел Мару в красном доме.