— Да-да, — рассеянно пробормотала Полина. — Я всё сделаю.
Она смотрела горящим взглядом на небольшую золотую рюмку с крошечными рубинами, вделанными в ободок. На них плясало пламя свечей, потому что уже стемнело: сегодня они занимались танцами перед самым ужином…
Рубины словно шептали о том, что скоро всему этому безумию наконец-то придёт конец.
Глава 14 Старик и небыль
Уснуть в ту ночь Полина не смогла: всё время тянуло вскочить с постели и выбираться из замка под покровом ночи, чтобы проверить, наконец-то узнать! Но это было бы слишком глупо. И в особенности сейчас, когда ей стали давать некоторую свободу. Когда шансы успели появиться даже за это короткое время.
Любое опрометчивое вероломство, и всё закончится. Полину могут посадить под замок.
Нужно было не только дождаться утра, но и дотерпеть до подходящего момента. Может быть, даже и не завтра.
Только вот внутри кипел адреналин, будоража кровь и изгоняя сон. А ночь оказалась такой безмерно длинной…
Полина думала о дочери, и сердце у неё внутри сжималось страхом. Какова вероятность, что роль матери при Пушинке сейчас играет настоящая Эднара д’Эмсо? Если тут Полина неадекватила настолько, что оказалась в дурдоме, то как может вести себя на Земле зашуганная дочурка тирана-самодура с летающего острова? Да ведь она даже не нашла бы дорогу к квартире, в которой Полина живёт со своим ребёнком.
Последствия всего этого будут катастрофичны. А кроме того, что дочь у неё могут попросту отобрать решением суда, и сама Пушинка должна смертельно обидеться на мать за то, что та её бросила. Оставила или одну, или с чужим человеком-перевёртышем.
Полина была уверена, что Пушинка почувствует подмену. И это испугает её.
Если Эднара вообще до неё доберётся.
Если Эднара там.
Если два мира действительно существуют…
Спускаться к небыли перед завтраком, прикрывшись ежедневной утренней прогулкой, Полина тоже посчитала неразумным: она будет слишком ограничена по времени. Пришлось чинно побродить вокруг замка. А потом высидеть трапезу. И едва гостья из другой реальности собралась объявить, что хочет снова пройтись, как князь вызвал её к себе срочно.
Проклиная всё на свете, Полина, переодетая в удобный свободный комбинезон (впервые это не порадовало) крохотным, раза в два меньшим, чем собратья, послушком Сюем, недавно ставшим её постоянным сопровождающим, покорно притопала к отцу Эднары, мысленно молясь, чтобы он никуда не утащил её на весь день.
И буквально остолбенела на пороге кабинета (на сей раз её призвали не в лабораторию), потому что напротив князя в высоком кресле сидел… тот самый старик, с искажённого болью лика которого и начался Полинин кошмар в этом безумном мире.