— Я не…

— Если ты снова всё разрушишь… — девица на несколько секунд зажмурилась, стиснув зубы, и медленно втянула носом воздух, а потом распахнула глаза, старательно изображая на лице доброжелательность. — Сестра, прошу тебя, будь милосердной. Дай мне выйти замуж и вырваться отсюда. Матушка вскоре понесёт дитя. Я уверена, что она не оплошает вновь! Я чувствую это! Потерпи немного, пожалуйста! Если ты ещё раз всё разрушишь… — По лицу неизвестной прошло что-то вроде судороги. — Я умоляю тебя, Эдна, не вытворяй такого до моей свадьбы! Потом… потом, видит древний Туман, можешь устраивать что угодно! Но дай мне спастись. Прошу тебя. Я… я не знаю, что он предпримет теперь, после этого… он велел написать Ирвару о том, что грядущий приём будет перенесён. Если он вновь отложит церемонию… Ну зачем, зачем ты вытворила это именно сейчас⁈ — вдруг сорвалась девица на крик, и её глаза блеснули яростью.

— Я не понимаю… — Полина отступила вплотную к окну, опять потревожив повреждённую ногу. — Не понимаю, кто вы…

— Какая же ты тварь, — выдохнула девица. — О древний Туман, какая же ты всё-таки тварь… Пожалуйста! Имей хотя бы немного сочувствия! Не начинай сейчас. Только не сейчас!

— Этого не происходит. Этого нет на самом деле, — забормотала Полина и впилась пальцами в подоконник за спиной, всей душой надеясь, что он начнёт таять, как туман, вместе со всем окружающим. Надеясь очнуться — на грязном, заплёванном полу около лифта или на больничной койке. Или в постели рядом с Пушинкой, поняв, что всё это просто кошмарный сон… Невероятно реалистичная, яркая полуночная грёза.

— Отец не позволит тебе выбрасывать свои фокусы. Ему нужны деньги. Ему тоже нужна моя свадьба! Слышишь⁈ Этот бесполезный цирк не поможет тебе! Прошу тебя, Эдна, одумайся! Моли у него о снисхождении! Поклянись быть послушной! Солги, если хочешь, Туман тебя поглоти! Но лги до церемонии! Пожалуйста! Ну какая тебе разница, когда бунтовать⁈ Это ведь ничего не изменит для тебя! Эдна!

— Меня… зовут Полина…

— За что же ты меня так ненавидишь? — отчаянно замотала головой девица. — Я же не виновата в том, что родилась первой! Почему ты мстишь мне, а не маменьке, мне, а не отцу? В чём повинна перед тобой я⁈

— Кхм-кхм.

Она резко оглянулась, и за пышным колоколом платья Полина увидела приземистое живое существо, похожее на то, что управляло летучим тазом, но, кажется, всё-таки другое. В лягушачьих лапках оно сжимало что-то вроде ларца.

— Дозвольте помочь барышне, Его Сиятельство говорят, что она пострадала.

— Лучше бы он велел её выпороть! — просвистела девица и устремилась вон из комнаты, больше на Полину не взглянув.