Глава 27
Голос Фаэта прозвучал довольно неожиданно:
— Я считаю ваш подход разумным и оптимальным. Он совпадает с целями моих хозяев, и я постараюсь оказать вам максимально дозволенную моей программой помощь.
— И что это значит конкретно для нас? — спросил Разумовский.
— В одном из отсеков есть двадцать четыре боевых андроида. В отличие от дроидов, они могут уходить от корабля на любое необходимое расстояние. Все они способны понимать голосовые команды, могут давать независимую экспертную оценку обстановки: в них встроена восьмибалльная оценочная шкала агрессии людей. Оружием данной эпохи им навредить невозможно.
— Что, даже прямое попадание пушечного ядра выдержат? — с некоторым недоверием в голосе спросил Бык.
— Выдержат.
— А лазерный залп?
— Нет. Они выдерживают температуру до двух тысяч градусов, согласно вашей шкале Цельсия.
— Ну что же, твои андроиды многое упрощают, — спокойно ответил Рим.
Цинк сидел, задумчиво постукивая указательным пальцем по столу. Легонько так постукивая, чтобы не вызывать раздражения. «Ну что же, твои андроиды многое упрощают», — эта фраза рефреном крутилась в голове Константина, отправляя его в далекое детство.
Сейчас он отчетливо представлял себе эту сцену со стороны: ранняя весна, школьная спортивная площадка, стайка гомонящих мальчишек и держащий в руках секундомер Сергей Палыч. И он сам — Костик Луговский, тощий, неуклюже длинноногий и длиннорукий, утирающий пот со лба после пробежки.
— Ну что, Костя, весьма достойно, — Палыч смотрел на секундомер и, потирая плохо бритый подбородок, приговаривал: — Весьма, весьма достойно. Это многое упрощает. Пойдешь от нашей школы вторым. Первым, разумеется, Майков, а ты, — тут он внимательно глянул на раскрасневшегося школьника и повторил: — вторым.
«Если хорошо подумать, всю жизнь второй. Может, конечно, не так оно и плохо… Правда вот тогда, в восьмом классе, уже на секции… Это было обидно. С Галкиным мы шли ноздря в ноздрю, я поувертливее был, он посильнее. Но все спарринги кончались поровну. Даже победы падали строго раз через раз. Как определить, почему тогда Дим Димыч первым номером поставил его? А потом в армейке… Первый — Сергеенко. Я второй. В академии первый — Арсланов. Я второй. Из наших стралея первым получил Кабидзе. Я второй. Даже здесь, в гарнизоне, капитана Разумовский получил первым. Конечно, можно себя успокаивать тем, что в команде крепкий тыл — это прекрасно… Но это тогда, когда не ты этим тылом являешься.».
Цинк не мог для себя решить, стоит ли ему лезть сейчас со своими мыслями. «Вроде бы и так все неплохо складывается. Рим нормальный мужик, не дурнее меня. И общие планы команде грамотно выстраивает. Или все же сунуться?»