Затем, открыл крышку и отошел в сторону.
— Липа, дорогие товарищи! — Скрип нервно прижал к себе настоящий ноут.
Внутренности фантомного чемоданчика и в правду отличались. Даже экран был овальный, но, суть уловили все.
— Это на что он намекает? Не-не-не! — Скрип даже попятился к выходу, но потом опомнился и, глядя на своих, убежденно сказал: — А если спалит⁉
Тот же голос, который пытался разговаривать с ними раньше, на языке ацтеков достаточно чисто сказал:
— Опасности нет.
На Скрипа было жалко смотреть. Остаться без ноута для него было все равно, что потерять часть себя. Задрот посмотрел на него с сочувствием и тихо сказал:
— Слышь… Ну один же на двоих останется, если что…
Еще несколько секунд Задрот жалобно смотрел на товарища, отводящего глаза. Рим вмешиваться не стал: парень и сам понимает, что сделать это придется. Наконец, поняв, что никто ему в этой ситуации не поможет, Скрип выматерился так, что у Цинка удивленно поднялась бровь. Потом синеглазка подошел к стене, откуда немедленно выдвинулась необходимая полочка, поставил на нее ноут, открыл его и нажал запуск.
Глава 24
На экране ноута с бешеной скоростью заскакали какие-то кривые, мгновенно менялись графики, периодически всплывали цифровые таблицы, а иногда возникали странные картинки, больше всего похожие на QR-код, только не монохромные, а с пятнами разных цветов. Все это сливалось в какую-то рябящую и мерцающую хрень, которая раздражала зрение.
Кот отвернулся от экрана со словами:
— Да ну, нафиг.
Разумовский почувствовал, как заслезились глаза. В это время Скрип удивленно присвистнул и удивленно сказал:
— Нихера себе у него скорость. Он уже больше половины вытянул!
— А ждать-то еще сколько? — спросил Цинк, когда прошло минуты три-четыре, и все уже вдосталь налюбовались на разноцветное мельтешение.
— Кто ж его знает, — неопределенно ответил Задрот. — Там еще звуковых файлов немерено. Если он будет их отдельно распаковывать, может быть, и долго получится.
— Время ожидать четыре-пять минут, — голос корабля прозвучал точно так же спокойно, только теперь говорил он на русском, пусть и не совсем правильно.
Задрот только головой покачал и повторил:
— Охренеть: скорость!
Компьютер мигнул, экран погас и включилась перезагрузка. Скрип, подбежавший к полочке, болезненно морщась, ждал. Похоже, он все же опасался каких-то нарушений в работе техники, но корабль поспешил его успокоить:
— Причин для волнения нет. С вашим компьютером все в порядке. Прошу вас, пройдите в конференц-зал.
Иллюзорный занавес исчез и возник проем, подсвеченный, как казалось, солнечным светом. Небольшой коридор, закончился такой же открытой дверью. Огромный овальный стол, удобные вертящиеся полукресла и совершенно фантастический пейзаж на одной из стен: причудливой формы скалы и песок. Похоже, стена вся представляла собой один гигантский экран, на котором транслировали сменяющиеся каждые десять секунд пейзажи: бушующее море, странный лес со стволами чуть голубоватого цвета, поляна колючих кустов с оранжевыми гроздьями ягод, какое-то морское животное, выползающее на песчаный берег.