— Слышь, Рим, глянь-ка, как интересно, — Цинк сидел на корточках возле края бассейна и светил фонарем в воду.
Разумовский присел рядом, и Костя, проведя пальцем по выпуклому бортику, сказал:
— Камень-то, похоже, монолитный. Смотри, на нем даже стыков нет. Это, каким же огнем они сплавляли каменные плиты? Видишь, вот эта и эта, — он потыкал пальцем. — Они разные. Это два куска камня, которые наши хозяева как-то сварили вместе. Где, интересно, они взяли такие сварочные аппараты?
Глава 15
Каменная чаша бассейна диаметром метров семь-восемь представляла собой идеальный эллипс. Небольшие каменные ступени, уходящие в воду, были полукруглой формы, а дальше дно потихоньку понижалась, и к дальнему концу бассейна глубина уже достигала пары метров.
Рим, который полез мыться с первой партией, даже, вздохнул от облегчения, нырнув не в ледяную, а в достаточно теплую воду.
«Градусов двадцать пять, не меньше. Прямо как парное молоко.».
Он вынырнул у дальнего конца бассейна и заметил, что вслед за его бойцами в воду зашло еще несколько человек прислуги: те самые мальчики и девочки. Секунду подумав, он рявкнул:
— Всем слугам выйти из бассейна!
Махо, который торопливо обежал бассейн по краю вслед за проплывшим под водой Разумовским, начал объяснять:
— Господин… Не гневайтесь, Господин. Они просто хотели помочь вам вымыться. Они могут оказывать и другие услуги!
Андрей не стал уточнять, какие именно «другие» услуги им могут оказать, но пронаблюдал, чтобы все посторонние из бассейна вышли.
Странные ягоды не так уж и плохо пенились, поэтому мытье уставшие бойцы закончили быстро. Пока мужики, закутанные в широкие полотнища мягких тканей, сушились, быстро ополоснулась вторая партия.
Встал слегка деликатный вопрос: как выкупать Фифу? Оставить ее одну в зале, куда ведет несколько дверей, было совершенно немыслимо. Рим, поколебавшись, подошел к сидящей на низенькой трехногой табуретке девушке и смущенно заговорил:
— Анжела, тут такое дело… Не могу я тебя без охраны оставить. Видишь, сколько дверей? Мало ли, что, мало ли, кто…
Она посмотрела на него с какой-то ехидной усмешкой и спросила:
— Подсматривать будешь?
— Да больно мне надо, — раздраженно ответил Рим.
Фифа резко поднялась со стульчика, уперлась тонким пальчиком в обнаженную грудь Разумовского и, внимательно-внимательно глядя ему в глаза, сказала:
— Даже не знаю, Разумовский, радоваться ли мне твоей порядочности или стоит обидеться?
Рим заметил, что за этой тихой беседой внимательно наблюдает не только Махо, но и бойцы отряды, и про себя зло подумал: «Вот же ж зараза…»