— Ну, охереть, — теперь это сказала Анжела и, по очереди глянув на Рима и Быка, прочти жалобно попросила: — Мальчики, давайте сходим… А вдруг он не врет?
Глава 22
На подземный этаж пирамиды отправились сразу. Единственное, о чем настойчиво просил Махо, не брать туда с собой охрану. Кента это очень насторожило, и возник небольшой спор. Но надо сказать, что страха перед толстяком никто не испытывал. Он явно не из тех людей, кто способен убить врага, пожертвовав собственной жизнью.
Кроме того, Махо совершенно не возражал против присутствия Ксена, да и самого воина ягуара.
— Они твои слуги, Господин. Они сделают, как ты скажешь, но простолюдинам туда хода нет. Прошу тебя, не нарушай древний обычай.
Рим вопросительно глянул на Ксена, и тот ответил:
— Друг мой, увидеть это дано не каждому. Я говорил тебе про этих богов, но сам ни разу в жизни не был удостоен чести смотреть. Это зрелище не для простых смертных. Жрец Махо прав.
Кент вообще предпочел не вмешиваться в этот спор, оставив решение за Разумовским, так что в путь отправились без охраны. Солдаты остались ждать около огромной двустворчатой двери, которая открывалась с помощью довольно сложной комбинации нажимания на различные точки каменного барельефа.
Фифа, которая телефон свой отдала очень неохотно, когда потребовалось вынуть светодиоды, даже так, без светодиода, продолжала таскать его с собой в кармане куртки и тщательно сняла почти двухминутный ролик. Снимала она тот самый кусок стены и точки, на которые нажимал Махо.
— Ишь ты, — удивленно покачал головой Бык, — игрушка-то твоя пригодилась.
Фифа только презрительно фыркнула и не снизошла до ответа.
Лестница, ведущая вниз, была значительно шире, чем та, которая вела на вершину пирамиды и уходила, как оказалось, на какую-то офигительную глубину.
Спустившись на первые метров пять-шесть, все обратили внимание на странное покрытие стен. На лестнице стояла тишина, и слышны были только их собственные шаги и шорохи, да мерное постукивание посоха Махо.
Нет, в целом стены были сложены из тех же блоков и местами расписаны, а местами украшены каменными барельефами. Вот только и поверх краски, и поверх камня появился слой какого-то прозрачного и прочного материала.
На ощупь похоже на стекло. Такое же гладкое, твердое и прохладное, но стеклом это быть не могло. Материал везде сохранял одинаковую толщину, примерно три-четыре миллиметра, и тщательно вырисовывал все впадинки и углубления. Казалось, он даже передает шероховатость камня. Стеклом так не покроешь.
Самым странным, пожалуй, было настроение в группе. Рим и у себя отметил совершенно детское чувство предвкушения сказки. Примерно это ощущают малыши, видя под елкой кучу разноцветных коробок.