— Пошли.
— Успокоился?
— Тебе-то какая разница? — огрызнулся мальчишка, выделив голосом неуважительное слово: «тебе».
Служащая с удивлением глянула на него, хмыкнула, покачала головой, но комментировать не стала. Однако про себя подумала, что у этого смазливого дохлячка, какой-никакой характер, все же, присутствует: «Может, и даст Бог… может, и не сломается…»
Она не была злой от природы, но ежедневно проходящие через ее руки истерящие дети делали ее работу более, чем сложной. Первое время, захлебываясь жалостью к ним, она даже не могла спать. Постепенно научилась ограждать свою психику от лишних волнений, освобождать душу от бессмысленной слезливости. Для себя она компенсировала это тем, что совершенно неуставным способом, через месяц-другой, после водворения ребенка в определенный детский дом, навещала его в свободное от работы время.
Иногда последствиями такого визита вежливости становился перевод ребенка в другой детский дом. Звали служащую — Тамара Васильевна.
В дальнейшем Филу тетки попадались разные. В доме временного содержания некоторые были даже ласковыми и жалели мальчишку. Впрочем, от этой жалости становилось только хуже.
Особенно раздражала Филиппа то, что перед визитом возможных приемных родителей их всех заставляли умываться лишний раз, причесывали, крутили как кукол, поправляя одежду и тихонько переговаривались между собой, думая, что дети еще малы и не понимают.
В отличие от многих восьмилеток в группе, Фил вовсе не мечтал попасть в приемную семью. В тот момент, когда на него рявкнула Татьяна Васильевна, что-то сломалось в тихом, домашнем мальчике. В одну секунду он вдруг понял, что он в этом мире одиночка и таким останется всегда.
Через полгода его, как безнадежного, перевели на постоянное место жительства — в оленегорский детдом номер два. Городишко находился недалеко от его родного, но Фил, даже, был рад, что он гарантированно не встретит на улице бывших соседей и одноклассников — видеть их было тяжело и неприятно.
Больше всего этот детдом напоминал детский летний лагерь «Ромашка», куда однажды он ездил по путевке: строгий режим; сытная, но довольно скучная жизнь; небольшие компании внутри группы, которые то дружили, то враждовали. В общем-то — ничего особенного, если бы не странный визит той самой непонятной тетки.
Когда ему сказали идти в приемную, Фил очень удивился. На мгновение даже, мелькнула мысль, что это Мишка Горяев, лучший друг и бывший сосед по дому, уговорил родителей приехать. Однако, в пустой комнате его встретила та самая желчная Тамара Васильевна, которая за каким-то чертом, повела его в кафе. Фил лениво ковырял мороженое и оглядывался по сторонам: в этом месте он еще не был.