Почти в центре находилось строение, которое все обозначили как храм. Самое высокое, стоящее на массивном каменном фундаменте с лестницей из трех десятков высоких неудобных ступеней, но так же, как и многие хижины, крытое листьями. Возле храма не происходило ровным счетом ничего, потому больше рассматривали людей и занятия. Однако при всей чуждости внешнего облика, занимались ацтеки ровно теми же делами, что и жители любой деревни.

Часть народа горбатилась на полях, собирая кукурузные початки. Кроме того, из еды опознали еще тыкву, какую-то разновидность болгарского перца и, к огромной радости бойцов, картошку.

Чук, который обнаружил картофель первым, глядя в бинокль, восторженно расписывал:

— Они там целой семьей… Мужик землю ковыряет, а дети в корзину складывают, в плетеную. Здоровая корзина! Эх, сейчас бы картошечки жаренной! — вдруг он нервно сглотнул и часто-часто задышал.

— Что такое? — насторожился Разумовский.

Чук оторвал бинокль от глаз, протянул его ждущему своей очереди Геку, и нервно сглатывая, пояснил:

— Да там… Деваха одна…

— Ну и что, что деваха? — Рим пытался понять суть проблемы.

— Сисечки такие ладные, я аж засмотрелся! А она с какого-то дерева жука сняла, — Чук опять нервно сглотнул и пояснил: — Съела она его… Фу ты, господи, гадость какая, — передернулся он.

Ухмыльнувшийся Андрей сказал:

— А что ты хотел? Как и везде, крестьяне в основном вегетарианствуют. А белка всегда не хватает. Мясо-рыба, это для аристократов, а они жучками перебиваются. Зря морду корчишь, — укоризненно добавил он. — Чтоб ты знал, многие считают ту самую библейскую манну небесную обычной саранчой. Я где-то натыкался в сети, что саранча белком богата больше, чем говядина. Так что, нефиг морщиться.

— Рим, — торопливо вмешался в разговор Кот, — Ну-ка, глянь…

Разумовский забрал второй бинокль у недовольного Гека:

— Куда смотреть-то?

— Возле храма смотри. Видишь, мужик с длинными волосами?

Сценка, которую наблюдал Рим, ему понравилась. Дядька лет сорока, еще крепкий и не разжиревший, с длинными, почти до задницы волосами, шикарно одетый по местным меркам в длинную узкую юбку и яркое пончо, отделанное птичьими перьями, что-то выговаривал почтительно кланяющемуся молодому парню. Парень тоже был одет не как крестьянин, явно подороже. Но самым главным было то, что за спиной мужика стояли пятеро воинов.

Даже при таком, достаточно примитивном обществе, из этих вояк сразу можно было вычислить главного. Все они носили достаточно короткие волосы, прихваченные на лбу кожаной лентой, у всех были копья и круглые щиты, разрисованные геометрическим орнаментом, и почти одинаковые сандалии крепились ремешками на щиколотке. Но кроме набедренной повязки с вышивкой на свободно свисающих концах, на плечах старшего вояки играла пятнами шкура ягуара. Да и круглый щит его снабжен был понизу какими-то забавными висюльками, блестящими медными шариками и яркими перьям.