С тех пор жизнь семьи немного изменилась. Гонсалес с еще большим упорством увеличивал торговые обороты, но вот денег на семью давал скупо. Жене приходилось хитрить и выворачиваться, чтобы жить не хуже соседей. В сердцах она частенько обзывала мужа старым скрягой. Но только за спиной: характером муженек был крут, и такое неповиновение могло выйти боком.

Через три года следом за старшим ушел юнгой и Бранко. Братья возвращались в родительский дом не чаще раза в год-полтора, жена старела и злилась, а Гонсалес Кардосо медленно и терпеливо шел к своей мечте.

Первый разговор с наследником у Гонсалеса состоялся, когда Ларго, могучему и уже хорошо зарабатывающему парню, исполнилось восемнадцать лет. В честь его приезда заплаканная и счастливая мать хлопотала на кухне, собирая на стол все лучшее, что могла предложить сыну. А папаша Кардосо, уже несколько огрузневший к тому времени, щедро плеснул в кружку наследника вина и, наконец, произнес заветное:

-— Я верю, что ты станешь капитаном, сынок!

Молодости свойственна некоторая доля безрассудства, но братья Кардосо были очень практичными ребятами. Пусть последние годы они встречались на суше крайне редко, но волшебные слова, произнесенные отцом, заставляли их учиться и упорно карабкаться по служебной лестнице.

Больше они не устраивали роскошных гульбищ, возвращаясь из поездок, не посещали публичные дома и не сорили деньгами, проматывая многомесячный заработок за несколько недель. Все монетки до самого мелкого мараведи пересыпались в грубые отцовские руки и вкладывались в торговый оборот.

Это мать, бестолковая, как и все бабы, могла вздыхать, штопая рубашку сыну и сожалея о том, что нет денег на новую. Отец же только ухмылялся, ласково приговаривая:

-— В деда пошли, мерзавцы, в деда!

Лаго Кардосо успел отработать штурманом уже больше трех лет, когда однажды, вернувшись из очередного рейса, получил от отца приказ:

-— Все! Увольняйся!

Через четыре месяца, дождавшись на берегу прибытия младшего, мужчины семьи Кардосо стали совладельцами небольшой карраки, гордо названной «Прошперу». Смаргивая слезы, чуть пьяненький от счастья, Гонсалес Кардосо все повторял:

-— Мудрым человеком был ваш дед! Великим! Если бы не он…!

Теперь Гонсалесу Кардосо принадлежала половина стоимости судна, тридцать процентов было записано за старшим братом, и двадцать досталось младшему.

Через две недели, загрузив карраку частично собственными товарами, частично купеческими, под привычные причитания матери, капитан Лаго Кардосо вышел в свой первый рейс. Помощником капитана, квартирмейстером и штурманом шел рядом с ним младший, Бранко Кардосо.