-— Простите, сеньор Андреас. Что поделаешь, проклятый возраст. Вы говорите, что тот предмет — оружие огромной силы, как же я могу отдать его вам? Ведь вы, я думаю, сможете натворить им немало бед.

Странный сеньор снова хмыкнул и ответил довольно резко:

-— Сеньор Торквемада, я хочу получить свое оружие. Кроме того, воспользовавшись им неправильно, вы может натворить гораздо больше бед, чем я. А получив его, я исчезну из вашего города.

-— Ну что ж, я слишком слаб, чтобы спорить с вами, — старик снова потер грудь. -— Сейчас я позову секретаря, оружие хранится у него.

-— Я сам позову. Куда идти?

-— Нет-нет, вы зря мне не доверяете, сеньор Андреас. Там, на столе, стоит колокольчик, достаточно позвонить в него.

Незнакомец резко и бесшумно поднялся со стула и через мгновенье затряс звучную игрушку.

Ждать пришлось недолго. Уже через полминуты по полу зашлепали босые ноги, и заспанный Педро Видалес с горящей свечей в руках отворил дверь со словами:

-— Вам плохо, Ваше Святейшество?

Он замер на пороге, нелепо взлохмаченный со сна, и растерянно, с трудом сдерживая зевок, уставился на чужака в комнате.

Великий Инквизитор слегка покашлял, привлекая внимание секретаря, и слабым голосом сказал:

-— Педро, будь добр, принеси ту странную штуку, которую отдал мне отец Луис.

-— Ах, да…

-— Еще захвати мои сердечные капли.

Педро Видалес, который двинулся было исполнять распоряжение, застыл на мгновение на пороге, повернулся и уточнил:

-— Ваше сердечные капли, Ваше Святейшество?

-— Да-да, мои сердечные капли.

Инквизитор снова потер сорочку на груди.

Разумовский наблюдал за этой беседой с каким-то даже удивлением. Этот старик что, считает его конченным идиотом? Жаль, что не получилось решить дело миром…

Педро Видалес практически не заметил движения, только какую-то мелькнувшую тень…

Поза, в которой он оказался, была неловкой, неудобной, и очень болезненной: правая рука до упора завернута за спину, немеющие пальцы касаются лопатки, боль в суставах такая, что ему даже пришлось привстать на цыпочки и слегка наклониться вперед, чтобы не застонать и хоть чуть ослабить напряжение.

Голова наклонена в пол, и единственное, что он может видеть, валяющийся под ногами подсвечник с погасшей свечой. Мелькнула дурацкая мысль: «А хорошо придумали — накручиваешь свечу на винт, и она никогда не валится из подсвечника. Вон, даже на пол уронили, потухла, но все еще держится.»

-— Сеньор Торквемада, вы что действительно решили, что я ничего не пойму и позволю вашему секретарю позвать сюда охрану? — потом голос его чуть изменился и стал не просто жестким, а каким-то даже шершавым. -— Слушай внимательно, старик. Сейчас мы пойдем,и я заберу свою вещь. Крикнешь, я этому щенку горло перережу. Понял?