В его глазах девица явно набирала очки. Кто уж там знает, насколько точные сведения содержатся в этих ее бабских книжках, но если они сварят глицерин…

«Нитроглицерин получить — задача нехитрая, знать бы еще, где какие ископаемые добывать можно. Все же, наверное, это получше, чем местным перекупом стать. Интересно, у «синеглазок» в ноутах часом карты какой путевой нет? По идее, должна быть, базу-то всяко в комп вкладывают стандартную. Конечно, политическая, например, нам без надобности, но ведь даже просто обычная — уже хорошо. А если еще и масштабировать можно…»

Фифа покупала какие-то невнятные маленькие корнеплоды странного бордово-фиолетового цвета, и Рим опасливо поинтересовался:

-— Это чо за херня?

Закончив торговаться и укладывая товар в корзину к Чуку, Анжела спокойно пояснила:

-— Морковка это.

-— Что, опять в дамских романах написано? — скептически спросил Рим.

-— Знаешь, командир, это у вас, мужиков, главная цель — письками помериться да определить, чья атомная дубинка больше и толще. В женских романах, на которые ты все кривишься, о быте средневековья столько написано, сколько не каждый профессор знает. Ну, не без того, что автор может пригладить для красоты, -— признала она. -— Но в целом, вам бы всем это почитать надо было. И не отрывками, как вчера. Там есть сведенья про быт, а это именно то, в чем мужики и у нас-то дома хреново разбираются.

Разумовский промолчал — крыть было нечем.

В дом купца возвращались нагруженные, как лошади. Даже Рим пер на себе мешок риса. Неудобный и здоровый, килограмм на восемь.

-— Если вас одним мясом кормить, мы без денег останемся через месяц, -— практично заявила Фифа. -— Так что, мальчики, плов и супы — это наше все.

Сама она, прикупив на рынке средних размеров корзиночку, элегантно закинула туда пару головок молодого чеснока и пяток лимонов, повесила её на сгиб локтя и, чуть повиливая задом, подгоняла:

-— Пошли, пошли, скоро обед, а у меня еще и конь не валялся.

* * *

Бык решил посмотреть море. Кто знает, что именно он хотел там увидеть, но стоящие в порту парусники впечатлили всех троих.

В глубине души в каждом из нас живет ребенок. Вот и бойцы, увидев новую, неизведанную игрушку, тратили время не жалея. Рассматривали сложные конструкции, пытаясь понять, что и как работает, немного спорили, но в целом, получили море кайфа.

Это было не просто интересно, а еще и красиво. Да, пованивало в порту изрядно, на йодистый запах гниющих водорослей накладывался отчетливый душок тухлятины. Но все же это было море!

В маленькой припортовой таверне, грязной и зачуханной, Бык с сомнением купил кружку какого-то невразумительного пойла, которое трактирщик назвал пивом. Напиток был странно густой, с каким-то постоянно попадающимися на язык крошками то ли зерна, то ли чего-то другого, и довольно слабоградусный.