Сью зевнул и прикрыл ладонью рот. Де Бир, кажется, этого не заметил.

— Но — случилось несчастье. Шахты рухнули, по вине шахтёров. Они прозевали выход газа, и после взрыва штольни обрушились. Мы прибыли туда сразу, с лекарями и всей возможной помощью — в конце концов, это были наши люди. Сразу шахтёры были благодарны. Но через пару недель, когда всё улеглось, отец спросил с них за сохранность имущества — и получил в ответ озлобленные выкрики и обвинения в том, что он кровопийца. Был договор, который теперь не исполнялся — и отец был вправе требовать, чтобы штольни были восстановлены за счёт коммуны шахтёров. И чтобы поставки руды продолжились. Это ведь не были обстоятельства непреодолимой силы вроде землетрясения или войны. Они сами сотворили эту проблему, прозевав выход газа. По общему признанию! И теперь я снова задаю вопрос: если в квартире случился пожар по вашей вине — неужели домовладелец должен делать ремонт за свой счёт? Предоставлять вам дополнительную квартиру, пока идут работы? Вижу, вы задумались… Жалость — скажете вы… Милосердие? Они не бедствовали, эти шахтёры. У них были накопления. Более того: они продавали малахит контрабандистам, и мы им в этом не препятствовали — контрабандисты работали на нас. И теперь шахтёры возмутились! Отказались подчиняться, и отец велел схватить их старейшин — тех, кто подписывал договор — и бросить в темницу. В ответ — бунт! Они взяли в руки свои кайла и атаковали отца и его дружинников! Пятьсот против пятнадцати — каково? Когда я привёл наше войско — мушкетёров, рейтар, артиллерийскую батарею — всё было кончено. Посёлок горел, вороны клевали трупы моего отца и его людей. А шахтёры бежали к космопорту — вместе с женщинами и детьми. Они снова попросились под чью-то руку… Я пытался наладить дела после смерти отца, но жадные соседи откусывали кусок за куском. После взрыва на шахтах упали акции наших рудников — кто-то раздул слухи о том, что мы не соблюдаем технику безопасности. В общем — меня преследовали неудачи, а потом объявился пропавший дядя, который потребовал свою долю в имуществе… Я плюнул на всё и собрал верных нашей семье людей, наскрёб сколько мог денег и решил попытать счастья в ином мире. На Ярре! И каково же было моё удивление, когда обучившись в академии и получив землю от монарха, я организовал снова прибыльное горнодобывающее предприятие, отстроил замок — и нос к носу столкнулся с конкурентами — чёртовыми шахтёрами с Илиона! Они тоже прибыли сюда! Вот я и припомнил им должок… А они обозвали меня последними словами и моего отца тоже, и пригрозили прикончить. И я предложил им решить дело по закону. И мы решаем его — уже пять лет. Я лично прикончил десятерых, из них двое были зарублены сегодня. Формально они победили, и я не могу требовать с них долги. Но фактически — я убиваю бунтовщиков и убийц моего отца одного за другим. И продолжу это делать.