Затем требовалось организовать прочёсывание болот силами моих орков и нечисти, чтобы никто из сбежавших врагов не сумел укрыться и избежать справедливой кары. Ну и, конечно, провести армию Жёлтой Рыбы как можно глубже на болотные территории до самого дальнего безопасного сухого острова среди бескрайних зыбучих трясин, где бойцы смогут отдохнуть перед завтрашним броском на чужие территории.
Да, я планировал уже завтра на рассвете сам атаковать ближайшие посёлки рода Водного Духа, дерзнувшие пойти войной на моё племя и оставшиеся сейчас без защитников. Медлить с ответной атакой, а тем более прощать нападение, было никак нельзя, так как это серьёзно уронило бы мой авторитет среди орков, причём не только моих. За подобную наглость требовалось показательно карать, чтобы отбить у других южных соседей желание не то что враждовать с моим племенем, но вообще косо смотреть на Жёлтую Рыбу.
Закончил со всеми делами я уже после заката, до этого убедившись, что болотный лагерь укреплён и освещён со всех сторон, дозорные выставлены, график дежурств согласован, а все бойцы накормлены и обеспечены местами для отдыха. Хуго Проворный и все десятники на устроенном за ужином совещании дружно отговаривали меня от авантюрной идеи в одиночку возвращаться на территории Жёлтой Рыбы в кромешной тьме по топким болотам лишь при колеблющемся свете смоляного факела, но я настоял на своём. Мне требовалось как можно скорее пообщаться с немногочисленными выжившими из числа людей, пока они не наделали непоправимых глупостей, придя в себя в окружении не понимающих их речь клыкастых дикарей. Ну и я хотел прояснить для себя некоторые непонятные моменты.
В частности, присутствие среди церковников вампирши из Западной Империи, на которую указала мне преподобная мать Ванда. А также обнаружение в одной из повозок хорошо знакомого мне односельчанина Альвара Везучего в ножных кандалах и с мешком на голове. Мой бывший командир был сильно истощён и находился на грани умопомешательства из-за пережитого стресса, нечленораздельно мычал и не узнавал меня, так что я отправил его под конвоем вместе с другими ранеными пленниками к целительнице Луане. Немолодая жрица церкви Матери-Живицы преподобная мать Ванда, которую мои орки весьма грубо вытащили из другой уцелевшей повозки, но вовремя опознали и привели ко мне, на сей раз не только не отказалась отправиться в лекарский шатёр помогать юной целительнице Луане, но даже сама предложила это, назвав «платой за спасение от смерти».
Стемнело очень быстро, видеть отмечающие безопасный путь нужные вешки становилось всё труднее. А ещё нужно сказать, что предупреждение орков насчёт опасности южных болот по ночам оказалось оправданным. В темноте и без того неприветливые топкие территории оживали, наполняясь непонятными звуками, резкими жуткими криками, мерзким хохотом и странными тенями, всё время держащимися за пределами света моего факела. Эти тени преследовали меня от самого болотного лагеря, кружились на расстоянии метров десяти от меня, и я постоянно ощущал их плотоядные намерения и чувствовал спиной голодные взгляды. Звери то были, чужая незнакомая нечисть, а может нежить или что похуже, но появлению лешего Хрына с отрядом кикимор я был весьма рад.