Вылез из своего домика с первыми лучами рассвета, причём такой я оказался не один. Практически все обитатели стоянки Жёлтой Рыбы к этому моменту уже проснулись и занялись привычными делами. Я поговорил с соседями, узнал от них о разведчиках Синей Рыбы, этой ночью подошедших совсем близко и буквально с расстояния ста шагов рассматривавших спящий лагерь чужого племени. Заметил и спугнул врагов случайно вышедший из шатра один из ремесленников-орков, которого ночью мучила бессонница. И хотя чужие разведчики сразу же скрылись, не причинив никакого вреда, этот тревожный эпизод стал далеко не первым в целой цепочке провокаций и вызывающего поведения соседей, а потому всё меньше и меньше сомнений оставалось в том, что племя Синей Рыбы замышляет нападение. Вот только впервые вражеские разведчики подошли столь близко, а потому сейчас охотники во главе с сыном вождя Дубыхом Крепким шли по их следу, желая догнать и покарать наглых нарушителей.

Я с благодарностью принял из трясущихся рук дряхлой морщинистой орчихи огромную керамическую пиалу горячего травяного чая, который эта женщина готовила на всех в центре лагеря. Обжигающий напиток прокатился по пищеводу, прогоняя остатки сонливости, разогревая организм и придавая заряд бодрости. Как раз то, что мне было нужно!

— Человек, ты построже будь сегодня с моим внуком Хуго, а то сорванец растёт ещё тот! — дала мне наказ эта древняя старуха. — Несмотря на малый рост, бойкий растёт парнишка. Где бы что ни случилось, к этому явно приложил руку Хуго. Уже сейчас верховодит всеми шалопаями. Весь в отца пошёл, тот тоже лидером по натуре был, несмотря на невысокий рост.

Я поговорил со старухой, каким-то чудом пережившей суровую зиму и вынужденный переезд на новое место стоянки. Вообще-то в голодное время орки не церемонятся со стариками и выгоняют из племени лишние рты, а бывает даже съедают их. Но последнее характерно для совсем уж диких племён, живущих гораздо южнее, тут же на северной границе орочьих земель каннибализм являлся крайне редким явлением. Но в войнах племён старики тоже никого не интересовали — ни победителей, которые предпочитали в качестве добычи забирать малолетних детей и женщин детородного возраста, ни тем более проигравших, которым и без лишней обузы приходилось несладко. Но старуху, которую звали Фелна, из племени Жёлтой Рыбы на мороз не выгнали, хотя зимой орки и жили впроголодь, экономя последние крохи припасов.

Причиной её оставления были вовсе не милосердие или жалость, таких слов в лексиконе орков не имелось в принципе. Просто Фелна оставалась полезной для племени, несмотря на свои преклонные годы. Старуха разбиралась в лечебных травах и сладких кореньях, могла моментально отличить съедобный гриб от ядовитого, помогала шаману в изготовлении мазей и снадобий. А ещё знала тысячи сказок и историй, которые рассказывала членам племени после общего ужина. В мире, где не существовало театра, кино, телевидения, компьютерных игр и других привычных для нас видов развлечения, такие рассказываемые у костра истории служили одним из очень немногих способов досуга для уставших тружеников и охранников.