— Мне нельзя уходить, любимая! Отец меня убьёт за потерю Алатырь-Калы, и наследства мне не видать, как своих ушей. А если не отец, так король. Ему ведь точно не понравится, что какой-то мелкий дворянчик из приграничья увёл его возлюбленную.
— Не говори так, Арес! Альфонс ни разу не говорил мне о своих чувствах. Лишь делал подарки и заботился, но лишь как об оружии, которое нужно держать в остроте. Если бы король ценил меня и любил, то прислал бы войско мне на помощь. А вместо этого Альфонс передал лишь плащ-невидимку и письмо с приказом скорее уходить из обречённой крепости. Так что уйдём вместе!
— Стелла, любимая, я очень хотел бы пойти с тобой, но… так нельзя! Моё место здесь. И я буду держать крепость столько, сколько смогу, чтобы дать тебе уйти.
Я сидел ни жив ни мёртв, прекрасно понимая, что услышал то, чего слышать не должен был ни при каких обстоятельствах. Если меня обнаружат сейчас, я точно труп! Сердце гулко стучало в груди от волнения и страха. Лишь бы только они прошли мимо! Но сегодня был исключительно неудачный день. Старая дверь, которую я полагал крепко запертой, беззвучно отворилась, и яркий свет фонаря, который несла «святая» в своей руке, осветил комнату с мёртвыми телами. А также меня самого, прижавшегося к стене и держащего у груди плетёное лукошко с ягодами…
Глава семнадцатая Бастион Сен-Жерве
Следом за девушкой-паладином в комнату смерти вошёл молодой комендант крепости, а затем и вся тройка телохранителей «святой». Появлению последних я особенно удивился, поскольку не ожидал, что леди Стелла может вести крамольную беседу со своим любовником в присутствии приставленных к ней королём рыцарей. Это что же получается? Они вовсе не королю уже преданы, а своей новой хозяйке? Так или иначе, вошедшие меня сразу же обнаружили.
— Что ты тут делаешь, Альвар? — от неожиданности призванная героиня вздрогнула и положила ладонь на рукоять меча.
Я указал на завёрнутое в походный плащ тело мёртвой Варьи и постарался отвечать спокойным тоном, хотя сердце в этот момент у меня едва не выпрыгивало из груди от волнения.
— Отнёс погибшую подругу к остальным павшим защитникам крепости, после чего скорбел и молился.
«Святая» оглядела ряды мертвецов, затем посмотрела на меня, при этом надолго задержав взгляд на корзинке в моих руках, и задала самый важный из вопросов.
— Слышал нашу с Аресом беседу?
Я прекрасно понимал, что участь моя героиней уже решена, и оставлять возможного свидетеля компрометирующего разговора леди Стелла в любом случае не собирается, что бы я ей ни ответил. Тем не менее, врать и юлить не стал, ответив предельно честно.