Что ж, я поблагодарил вождя за предостережение и выразил надежду, что его сын однажды изменит ко мне отношение после того, как увидит, что дела в племени пошли на лад. Хотя, признаться, я и сам не верил в такой мирный благоприятный исход…

* * *

За следующие пять дней я ещё трижды ловил одиночных охотников эльфов в северном лесу и приводил в лагерь Жёлтой Рыбы. Диасса Ловкая Лань мне больше не попадалась, но и без племянницы князя «добыча» была богатой. Эльфы не сопротивлялись поимке и покорно сдавали оружие, лишь последний вздумал взбрыкнуть и получил дубиной по голове, так что незадачливого охотника мне потом потребовалось нести. Ещё одну группу из четырёх длинноухих эльфов леший по моему приказу долго водил кругами по лесу, регулярно их пугая, не давая отдыхать и не подпуская к воде. На третий день уставшие и обессилевшие охотники даже рады были сдаться в плен, сами без малейшего напоминания побросали к моим ногам луки и ножи, а затем послушно пошли за человеком и пришедшими вместе со мной молодыми орками.

Леший был в восторге от этой «охоты» на остроухих и даже признался, что его зовут Хрын. До этого нечисть отказывалась называть мне своё имя, суеверно полагая, что после такого человек получит над ней полную власть и даже может приказать совершить самоубийство. Может такие способы контроля нечисти при помощи имени действительно существовали, и опасения Хрына не были беспочвенными, вот только я о них не знал, да и расправляться со столь ценным союзником точно не собирался. Леший тоже заметно успокоился за дни нашего знакомства, с благодарностью принимал от меня жареную рыбу и мясо, но вот в лагерь орков приходить отказывался наотрез, полагая его территорией домового Хельмута.

Вызволять своих эльфов из плена князь Рода Речной Крысы больше не приходил, и вместо главы Рода обычно появлялся кто-либо из старших эльфов в компании сильных грузчиков. Шкуры, выделанная кожа, мясо, соль, хорошая древесина, первые молодые побеги дикой лесной черемши… всё это эльфы целыми корзинами и тюками приносили в лагерь Жёлтой Рыбы, так что орки даже начали шутить, что у них появились постоянные поставщики, и охотники их племени даже не особо-то и нужны.

«Халява» закончилась внезапно, когда в конце седьмицы леший, не скрывая своего удивления, сообщил мне, что вообще не чувствует в северном лесу никаких посторонних охотников. Не осталось групп эльфов не только южнее Стылого ручья, но вообще на двадцать миль в глубину леса. Не появились длинноухие охотники в этом лесу и на следующие день, и на послеследующий, так что у меня зародилось подозрение, что гордому князю надоел постоянный позор его подчинённых, и глава Рода велел охотникам найти другие места для промысла. Или, что тоже было вполне возможно, эльфы начали готовиться к войне с орками, чтобы решить проблему северного леса радикально раз и навсегда.