Приятной новостью стало хотя бы то, что земной компас почти не врал, и направление на запад в целом совпало с клонящимся к закату солнцем, уже совсем скоро собирающимся коснуться горизонта огромного Леса. Теперь оставалось понять, куда же мне двигаться дальше. Я неторопливо развернулся и… едва не рухнул с большой высоты от неожиданности и испуга, поскольку на такой же высоченной красной сосне обнаружил длинноухого наблюдателя!!! Причём до него было буквально сто пятьдесят метров!!! Эльф в маскировочной серо-зелёной накидке притаился в густой тени и наблюдал за горящей вдали многоэтажкой. Мне дико повезло, что смотрел он в противоположную сторону и потому не заметил моего подъёма на высоченное дерево по голому ничем не прикрытому стволу. Так или иначе, требовалось срочно сменить свою позицию и укрыться за толстым стволом красной сосны.

Я переместился и перевёл дух. И что дальше делать? Пока враг находится там на своём наблюдательном посту, фактически я был скован по рукам и ногам. Ни спуститься обратно к реке, ни перелезть на другое дерево или подняться повыше. Оставалось лишь ждать и надеяться, что эльфу надоест сидеть на дереве, и с наступлением темноты длинноухий дозорный всё же покинет свой пост. После чего убираться отсюда как можно скорее и дальше!!!

* * *

— Эренион, твой отец будет сильно недоволен. И я тоже недоволен, поскольку не понимаю твоего решения атаковать чужаков.

Суровый длинноухий воин имел полное право выказывать своё раздражение младому принцу в белых одеждах, поскольку воспитывал того с пелёнок, обучая урокам мужества, искусству стрельбы, бою на мечах и выживанию в лесу. Но сейчас старый наставник не угадал с моментом для чтения нотаций, и длинноухий эльф в белых одеждах резко развернулся, глаза его пылали гневом, а на щеках и лбу были видны свежие глубокие царапины.

— Эти люди вероломно проникли в запретный Лес Вечного Короля и уже хотя бы за это заслужили смерть!

— Насколько я видел, эти люди были растеряны и сами не понимали, где находятся, — не согласился наставник принца. — Они были напуганы и не проявляли никакой агрессии. И желали говорить, а вовсе не воевать.

— Не воевать??? — вскипел Эренион и указал на четыре завёрнутых в скорбные саваны тела, которые женщины в тёмных одеждах готовили к огненному погребению, а эльфы-мужчины подносили всё новые и новые связки веток для большого костра. — Эти, как ты говоришь, «растерянные и напуганные» люди убили четырёх моих воинов, и ещё семерых ранили! Не слишком ли много для «не проявляющих никакой агрессии»⁈