Я мигом все понял.

У Голубкова с Птицыным явно был свой язык, понятный только им обоим. Таким способом картежники-шулеры пользовались с незапамятных времен. Наверное, еще когда дед Витьки Дорохина был не старым хромым полковником, а совсем еще юным парнем. Поэтому и в карты этим упырям всегда везло. Тут почешутся, там моргнут, тут нос потрут… У каждого жеста был свой, тайный знак. Что-то вроде морзянки для картежников. И только потом одураченные ими простачки вроде Маслова понимали, во что вляпались…

Вот и сейчас они друг с дружкой «по-бырому обсудили» предстоящее дельце…

Точно! Так и есть! Неспроста Птицын, махнув приятелю, стремглав понесся к телефону… А потом, довольный, окликнув приятеля, зашагал на выход вместе с ним.

«Отлично!» — констатировал я, выходя следом за ними на крыльцо училища. — «Наживка проглочена!»

— Ну все тогда, Андрюх! До вечера! — попрощался со мной Илюха, уже обычным тоном. — Меня Лилечка ждетт.

— Пока! — поглядывая на часы, торопливо кивнул мне Миха. Он торопился на свиданку со своей Верой.

— Пока, пацаны! — я махнул Михе с Илюхой и отправился туда, куда заранее было договорено.

* * *

Я шагал не спеша, щурясь от солнышка и разглядывая уже снова привычную мне Москву конца семидесятых, снова готовящуюся к Олимпиаде.

В три часа пополудни мне позарез нужно нарисоваться у широко известного магазина фототехники. А пока… А пока есть время. И я, поддернув воротник, зашагал к уже хорошо знакомому мне «Дому Брежнева».

— Так значит, ты думаешь, что это… она? — нахмурив прелестный лобик, сказала Настя.

Мы сидели на кухне ее квартиры и пили чай. На самом деле ни в какую Рязань ее не потащили. Туда свинтили Настины родители, вместе с Денькой. Приехала какая-то троюродная бабуля четвероюродного деда и очень захотела посмотреть, «какой он у нас вырос». А мы с моей любимой, оставшись одни в квартире, наслаждались обществом друг друга.

Сегодня, правда, наша встреча не очень походила на обычную свиданку.

Шел важный разговор.

— Говорю тебе, сдала она тебя! По ее наводке на тебя напали! Ну сама подумай… — я пододвинул к девушке щедро исписанные листки блокнота. На них я схематично изложил свои соображения. — Кто, как не она? Я тут даже нарисовал все для наглядности. Зуб даю, она тебя слила. Частично — чтобы за бугор вместо тебя поехать.

— Не верю я в это, Андрюш! — уперлась рогом Настя. — Мы же с Олеськой с самого детства знакомы. Вместе в секции занимаемся. Не то что бы лучшие подружки, но и не заклятые враги. Как она могла так со мной поступить?

— И чего? — резонно возразил я. — Да хоть с роддома! Я… то есть один сосед наш, когда в органах работал, как-то сцапал паренька, который на гоп-стоп со своей бандой каждый день ходил… А жена его — ни слухом ни духом. Так что не аргумент!