— Ага! — бодро откликнулся я. — Прямо сейчас и пойду. Два года о таком мечтал. Не шутка юмора…

Я старался говорить весело, шутливо. Даже расслабленно. Будто с ленцой. Но внутри все равно потряхивало. Хоть и был я уже давно не семнадцатилетнем суворовцем, а опером, побывавшим в самого разного рода передрягах.

Миха и Илюха очень уж просились со мной. И даже чуток обиделись, когда я им отказал. Но я был непреклонен.

Одно дело — если б я один пошел. Но тут завязано еще и несколько других людей. Дядька Дорохина обещал, конечно, что все будет чики-пуки, но все же…

— И охота тебе на это увал тратить? — будто случайно вклинился в разговор Илюха «Бондарь». Он тоже говорил нарочито громко. Будто дед, контуженный на войне. — Сходил бы на каникулах. Я вот сегодня к Лилечке своей иду. Заждалась она меня.

— Гуляйте, ваше дело молодое, — хмыкнул я. — Лильке привет передавай. А я сегодня — мужчина холостой. Настюша моя к родокам в Рязань опять укатила. С предками… Так что самое то сгонять за фотиком. А то потом времени не будет.

— Прямо сейчас и двинешь? — деланно равнодушно спросил Миха. — Если да, могу тебе компанию составить. Мне как раз сегодня делать нечего. Верочку мою сегодня родоки дома засадили — с репетитором заниматься. Растят из нее, понимаешь ли, медалистку…

— Не, Мих! — нарочито громко отверг я предложение друга. — Я лучше один сгоняю. Быстрее обернусь. К тому же у меня сначала кое-какие еще делишки есть. Личного характера. А часикам к трем и за фотиком соберусь. Так что, пацаны, сегодня каждый по своей программе. Не обессудьте.

Отлично. Время назвал. А место все и так знают. Там все покупают и фотики, и разные приблуды к ним. Чтобы потом «колдовать» в темной ванной.

— Хозяин-барин, — пожал плечами Миха. — По своей так по своей… Ну а я тогда в киношку сгоняю. Деловой ты наш…

Вся эта беседа специально велась очень громко. Каждая ее реплика была заранее отрепетирована.

Пробегающие мимо нас суворовцы, торопящиеся в увал, и не подозревали, что являются зрителями недавно написанной театральной постановки.

Небрежно болтая всякую чушь, я как бы невзначай кинул взгляд в сторону уже знакомых мне «перваков» с птичьими фамилиями. А потом еще раз посмотрел, уже пристальнее. Но так, чтобы не выдать себя.

Вон они, красавцы… Стоят, гогочут. Травят друг дружке всем известные анекдоты про русского, поляка и немца. Но на выход почему-то, в отличие от другие суворовцев, не спешат.

А локаторы-то настроены!

Длинный, по фамилии Голубков, дернул длинной шеей и тоже будто невзначай придвинулся ближе к нашей компании. Я заметил, как он едва заметно повел бровью и указал глазами в нашу сторону. Коренастый Птицын мигнул и растянул в гадливой улыбке щербатый рот. А потом тоже едва заметно дернул уголком рта.