— Ну а что тогда аргумент, по-твоему?

— А вот что! — я указал на первый листок. — Смотри. Ты говорила тогда Олесе, что пойдешь вечером к репетитору с деньгами? Так?

— Ну, так! — нехотя согласилась девушка. — Не то что бы специально сказала. Так, к слову пришлось. Мол, надо Амалии Генриховне вперед заплатить…

— Ну а то, что при тебе коньки дорогие будут, она и так знала, — подытожил я. — Говорю тебе: это она все сливала. На сколько ваших парней и девчонок уже напали? На пятерых? У тебя при себе были коньки недешевые и котлета наличности. У другой девчонки — сумочка заграничная, тоже не три копейки стоит. У третьей — колечко новенькое, которым она хвасталась… Будем ждать роста нападений в геометрической прогрессии?

— Погоди! — Настя, все еще верившая в невиновность своей подруги, цеплялась за разные неправдоподобные версии, как утопающий за соломинку. — Ну а вдруг это совпадение?

Да ек-макарек! Ну как она не верит в очевидное?

— Ну хочешь, Настюш, проверим? — предложил я.

— Ладно! — со вздохом согласилась девушка. — А как?

— Есть у меня одна мыслишка! — я потер руки, довольный тем, что мне удалось наконец уболтать недоверчивую девушку.

Я хорошо ее понимал: никогда не хочется верить в виновность того, кого симпатизируешь. Но что поделать? Так бывает! Сколько я таких «не может быть!» повидал на своем веку — не перечесть. Только-только сцапаешь какого-нибудь карманника, домушника и иже с ними — как тут же начинают осаждать порог мамы, тети, бабушки… И каждая вопит: «Да не может быть! Да такой хороший мальчик! Мусор выносил, уроки делал… А еще он мне такого забавного ежика из пластилина и спичек в третьем классе соорудил! До сих пор храню!».

Да и девчонки тоже всякие бывают.

Мы с Дорохиным, помню, как-то вычислили одну ушлую девицу абсолютно кукольной внешности. Мадам, точнее мадемуазель лет девятнадцати успешно обчищала квартиры. Наведывалась в качестве ученицы к репетиторам. Да не абы к каким, а к тем, у кого дома то картинка имеется стоимостью в десяток-другой телевизоров, то драгоценности… Словом, к некогда хорошо известным деятелям культуры, которые уже вышли на пенсию и стали промышлять сеянием разумного, доброго, вечного.

Кукольное создание, хлопая невинными бездонными голубыми глазами, втирало старикам легенду о том, как хочет поступить в консерваторию. Упорно играло на фортепиано экзерсисы и участливо интересовалось здоровьем пожилых педагогов. Радушно соглашалось попить чаю после урока и даже предлагало принесенные с собой конфетки.

Строгие преподаватели и подумать не могли, что скрывается под этим образом Настеньки из фильма «Морозко». Все, как один, бабушки и дедушки, отведав конфеток, быстро засыпали, прямо за столом. И просыпались потом в обчищенной квартире… И все, как один, потом не верили в виновность «небесного» создания. Даже когда были представлены железобетонные доказательства…