Кажется, в те новогодние каникулы терпеливому и безотказному Димке пришлось испытать на себе все суровые методы советской домашней медицины… И вместо того, чтобы просто дать несчастному школьнику пару-тройку дней спокойно поваляться под одеялом, регулярно проветривая комнату, бабушка Ольга Афанасьевна пустила в ход весь пыточный, то есть лечебный арсенал. Разумеется, из самых добрых побуждений…

— Луковый сок в нос бабуля тебе капала? — предположил я, уже заранее зная положительный ответ.

— А то! — хмуро подтвердил Димка. — И не только сок. По всем пунктам прошлась. У нее с собой талмуд какой-то был, еще с пятидесятых годов, куда она рецепты выписывала. Сначала луковый сок. Потом синяя лампа. Потом яйцо вареное на нос, в шерстяной носок завернутое. И горчица, само собой, в таз с кипятком. Ноги чтобы парить. Чуть не сварился. Горячо, говорю, бабуль. Добавь холодненькой. А она: «Я такой всю жизнь парю, с войны еще, и ничего! Терпи! Все для здоровья!». Я уж думал было бабушке предложить в таз лаврушки кинуть, да перца горошком… Чтобы, дескать, суп из школьника получился. Но побоялся.

— Стало быть, ты, Димыч, все простудные пытки пережил? — хихикнул Тимур.

— Все! От начала до конца! — хмуро подтвердил Димка. — А потом пошли горчичники на спину. И банки, само собой. И «звездочка». И барсучий жир туда же. После люголя…

— Люголь? — пискнул Тимошка. — Ужас какой! Как вспомню, так вздрогну! Вонючая фигня на спице, которую в горло суют…

— И мед с редькой… — предположил Илюха, вспомнив, видимо, свой печальный опыт. — И молоко с маслом?

— Угу… — снова уныло подтвердил Димка". — Все так, Илюх. Я уж под конец думал, что окочурюсь. Изжога была после масла — будь здоров! Представлял себя партизаном в гестапо, которого фашисты пытают.

— Фига себе… — хмуро заметил Кирилл Лобанов. — Да уж… Моя бабушка только люголем ограничивалась. Гадость, конечно, редкостная, но потерпеть можно.

— Да вы не подумайте, пацаны! — Димка торопливо вступился за родственницу. — Бабушка у меня очень добрая. Просто…

Да все понятно… Я понимающе вздохнул, слушая рассказ приятеля.

Почти все поголовно советские родители, бабушки и дедушки были такими «просто»… У меня, например, бабуля вплоть до самой своей кончины была уверена, что бальзам «звездочка» лечит абсолютно все! А если выскочил ячмень, то надо, само собой, просто плюнуть в глаз… А компрессы из мочи — так и вовсе панацея.

— А чего врача-то тебе не вызвали? — удивился простодушный Миха.

— Какой врач, Мих? — вздохнул Димка. — В деревенской больничке он один всего. Спать домой ушел. И на Новый Год у него и без меня людей полно. Кто по пьяни подерется, кто на зимней рыбалке себе чего-нибудь отморозит…