Приходит, к примеру, потерпевший с выпученными глазами. Орет, слюнями брызжет, руками машет: «Все пропало, гипс снимают, клиент уезжает, три магнитофона импортных, куртка замшевая…».
Начинаешь его опрашивать. А он в ответ: «Ничего не помню, ничего не знаю, никого не видел… Ограбили, квартиру вынесли…». А потом — раз! И какая-нибудь зацепка. А за ней другая. И еще одна… И еще… Оказывается, видел. Оказывается, помнит.
А еще, конечно же, бесценна помощь свидетелей. Ее совершенно зря недооценивают. Что-то соседка, к примеру, заметит. Что-то — дворник. Что-то — мальчишки, которые во дворе мяч пинали. И вот через пару часов уже понятно: убийца — дворецкий.
Но тут, кажись, сработали без свидетелей…
— Не видела, — сокрушалась девушка в трубку. — Помню только, как кто-то выкрикнул: «Давай!». И все, темнота… Очнулась уже позже, на том же месте. Замерзла вся. Думала, пальцы на руках отморозила… Только-только начала ими что-то чувствовать.
Значит, снова гоп-стоп семидесятых? И не просто сумку вырвали, а еще по голове дали!
Года не прошло, как я вмешался в ход истории и не дал как следует развернуться будущему криминальному авторитету девяностых со странной заморской кличкой «Ризотто». Теперь гопник со шрамом вряд ли уже подомнет под себя какой-нибудь район Москвы или Подмосковья… Ничего не узнают о «Ризотто» ни «ореховские», ни «солнцевские»… Не наворотит он еще больше поганых дел, нацепив свой дурацкий малиновый пиджак. И в истории «Ризотто» так и останется просто гопником-малолеткой, который пырнул ножом учительницу у метро «Бабушкинская»…
А теперь снова!
Во мне закипела ярость. Я еще не забыл ту историю с нападением на нашу Ирину Петровну Красовскую. Но пока я не давал волю эмоциям.
— Настюш! В травме-то была? — все так же деловито и коротко спрашивал я.
— Угу! — тоже коротко ответила Настя. — Была… Прохожие довели. Под ручки так, аккуратно. Папе оттуда позвонила, он потом за мной приехал. Сотрясение…
Да ёшкин кот! Сотрясение… Одна новость хуже другой.
Да уж… Теперь ясно, почему ни с того ни с сего Настя так и не объявилась на КПП! Тут уж точно не до свиданок!
— Заявление написала? — уточнил я.
— Написала! — отозвалась девушка. — С папой вдвоем съездили в участок. А потом совсем по-взрослому вздохнула: — А толку-то? Никто ничего не видел. Никто ничего не знает…
— В сумке что было? — осторожно выспрашивал я.
Все по выработанному годами скрипту.
— В сумке-то? Ну, паспорт, блокнот, учебники, тетради… — начала перечислять Настя. — Мелочевка всякая: зеркальце, помада… Ключи, само собой. И деньги на репетитора. За восемь занятий сразу. Мама мне утром выдала, чтобы за месяц вперед сразу заплатить.