Пард до сих пор удивлялся, как они с Гонзой проглядели сей совершенно очевидный факт. И ведь знание редких формул девушка неоднократно демонстрировала, и на важных советах всегда присутствовала, и вытаскивать ее из логова мотоциклистов Вольво кинулся с таким ожесточением и решимостью, что теперь казалось — правда должна была открыться гораздо раньше.
— Это все от инерции мышления, — объяснял Гонза, лениво следя за дорогой. — Талдычили, понимаешь: «Техник, Техник»… Сами приучили себя к мысли, что Техник — мужчина. Потому Инси даже в расчет не бралась. Впрочем, и я сейчас не могу понять, как женщина, да еще человек, да еще такая молодая сумела стать Техником Большого Киева. Тут, Пард, знания нешуточные нужны, научные навыки, целая библиотека книг с формулами — настоящих книг, а не тривиальное собрание файлов, к которым любой ловкач доступ прокопает…
— Ну, положим, все это ей мог папаша в наследство оставить, — проворчал Пард. — А он, говорят, разве что звезды с неба хватать не умел.
— Это Инси говорит. А я ее отца только по имени и знал. Правда, я не знал и того, что он Техник Большого Киева. Вообще, похоже на то, что личность Техника всегда хранится в тайне и кому попало не разглашается. Разумно, ничего не скажешь.
— Разумно. — Пард вздохнул. — Только не понимаю я этих секретов. К чему Технику Большого Киева скрываться?
— Не скажи… Есть причины, — продолжал болтать Гонза. — А я вот Вольво не понимаю. Неужели у него никогда не возникало искушения убрать эту девчонку и самому стать Техником? Вроде бы мысль, лежащая на поверхности. Такому тертому виргу это и труда не составило бы, уж поверь мне, старому пню…
— Отец Инси был его близким другом.
— Ну и что? Милый мой, в борьбе за власть не то что друзей — детей и отцов режут, как размороженные туши из вскрытых холодильников. А ты — друг… — Гоблин громко фыркнул.
— Да ну тебя, Гонза, — сердито отмахнулся от приятеля Пард. — В конце концов, случается и настоящая дружба, без всяких там дворцовых игрищ. Когда предательство просто невозможно.
— Случается, — с готовностью согласился гоблин. — Жаль только, невероятно редко.
— Не так уж и редко. Просто те, кто по-настоящему ценит дружбу, редко лезут в политику. Вот и остаются в тени. И мне кажется, они счастливее владык, которых ежечасно предают все, кто совсем недавно клялся в верности.
Гонза с уважением покосился на Парда.
— Я всегда говорил, что от вашей расы можно многого ожидать, — одобрительно сказал он. — Ты мудреешь прямо на глазах, дружище. И не фыркай, не фыркай, я серьезно. Без дураков. Я это понял только прожив на белом свете сто с лишним лет.