Они уехали в тот же день, несмотря на протесты гоблина. В разных вагонах. В какой-то момент, часа за два примерно до отъезда, Гонза перестал канючить, и они договорились, что Пард начинает пускать пыль в глаза бонзам из Центра, а Гонза отсиживается в сторонке и дает дельные советы. В общем, так все и получилось.

Хоть боцман Маркос и просил без дела по палубе не шляться, Пард с Гонзой вышли на дощатый настил, стали у борта и долго молча глядели на волны, гуляющие по морю. Берег давно скрылся за горизонтом, и теперь их окружала только плоская водная равнина, еще более странная, чем степь. Пард где-то читал, что один из районов Большого Рима, зовущийся Венеция, стоит на воде. Все дома на сваях, площади — тоже настелены на сваи. Почему-то в это слабо верилось. Ну какому дому вздумается расти из воды? Да и как там машины-бульдозеры бултыхаться рядом будут? И забором такое место толком не обнесешь…

Чего только не придумают!

Сквозь прозрачный пластик, отделяющий кают-компанию от палубы, было видно, что Зеппелин, Михай, Саграда и Трыня азартно режутся в кости, а Вася-Секс с интересом за игрой следит. Бюскермолен попросту спит, Роелофсен о чем-то негромко беседует с Миной и Беленьким; все трое сидят на полу, привалившись спинами к стене. «Наверное, чтоб волн не видеть», — подумал Пард. Иланд и Вахмистр, скрестив ноги, устроились на носу, рядом со свернутыми в бухту канатами и ныряющей в клюз якорной цепью. Пард иногда лениво на них поглядывал.

Шофера Ас и Тип-Топыч скорее всего ушли в трюм к Феликсу и Раулю, потому что Пард еще на берегу краем уха слышал, что они интересовались корабельными двигателями. Хотя «Гелиодор» — всего лишь катер… Жор, конечно же, успел спеться со стюардом, а заодно и коком Сегурой и ошивался на камбузе, периодически спускаясь к погруженным на катер припасам. Сегодня стоило ожидать особенного обеда и такого же ужина.

Лишь о полуэльфах Пард ничего не знал — ни где они находятся, ни чем заняты. Может быть, отправились в рубку в надежде выучить новые формулы. Может быть, тоже прикорнули где-нибудь в уголке.

— Ну, — сказал Гонза, задумчиво глядя за борт, — похоже, что дело идет к финишу.

— Не торопись, сглазишь. — Пард поморщился. — Еще до Крыма дойти нужно, да и по Крыму потом, до Симферополя…

Было странно сознавать, что перед названием города нет слова Большой. Если верить умершему уже живому-крымчанину по имени Игорь Чепурной, который передал Парду сломанные часы, Симферополь — маленький городишко, размером с район Большого Киева. С тот же Николаев, к примеру. А ведь в Крыму есть и другие города, поменьше. Есть совсем крошечные, меньше Голой Пристани, хотя куда уж меньше — даже представить было трудно. Но Крым жил по своим законам, отличным от законов внешнего мира. Того самого мира, на котором прижилась упрямая система, не желающая меняться…